— Не хочу! Она сладкая!
— И она уже тает! — пальцы уже были измазаны в шоколаде, так как он слишком быстро таял от тепла рук.
— Хорошо, я согласен! — и тут же остановился. Я следом. — Но только если ты намажешь шоколад себе на губы, и я поцелую тебя!
— Ничего себе условия! — я даже опешила и уже хотела идти на попятную с идеей накормить байкера сладким.
Так то, да, он бы попробовал шоколад, но каким способом! Самым провокационным, наглым и… безумно приятным. Только от представления такого шоколадного поцелуя меня бросило в жар и трезво смотреть в коварные глаза обольстителя уже было невозможно. Кажется, в них можно было разглядеть те картины, что рисовало моё ошалевшее воображение.
— Да-а, теперь я очень хочу попробовать шоколад!
«Не вздумай приблизиться ко мне!» — остерегающе блеснула я глазами, когда увидела распыляющийся огонь в его.
И, разумеется, он сделал это!
Шагнул ближе, взял за запястье и указательным пальцем провёл по растаявшему шоколаду, а затем мазнул по моей нижней губе.
— А ну-ка оближи, вот так, — он высунул кончик языка и медленно провёл по своей губе.
Ощущая, как разум потихоньку притупляется пьянительным розовым дурманом, я повторяю это же движение за ним. Сладкий шоколад тут же растекается по языку, но его оказалось так мало, что я с сожалением глянула на целую конфету в руке.
— Ну же, масянь, ты ведь сама так хотела, чтобы я попробовал шоколад, — хрипловато шептал он, пока я отчаянно делала шаги назад.
Но он так же делал шаги за мной, пока мы не упёрлись в стол. Я глянула назад сразу же, когда моя пятая точка упёрлась в дверцы, я выпирающая столешница в спину. И это было моей ошибкой. Он быстро приподнял меня, схватив за бёдра, усадил на стол и протиснулся между ног.
— Я очень хочу попробовать шоколад!.. Ты даже не представляешь как, — шептал он, когда мы уже соприкасались кончиками носов.
— Хорошо… — так же шепотом отвечаю я.
Чуть подрагивающей рукой начинаю подносить шоколад к лицу, а потом резко разворачиваю конфету той стороной, что растаяла больше всего и, хоть и криво, но щедро мажу на нижнюю губу Ромы. В следующую же секунду пытаюсь увернуться от рыкнувшего байкера, которого ловко облапошили, но он настойчиво берёт моё лицо в ладони и примыкает к губам!
Намеренно медленно прихватывает сначала верхнюю губу, чтобы шоколад с его губы растекся и попал на мои губы. Зажмурив глаза от удовольствия, уже сама тянусь к его губам, чтобы собрать оставшийся шоколад. От жара наших губ он растекается и легко растворяется, но именно это сочетание чуть горьковатого шоколада, жадность губ, что смыкают друг друга то ли в поисках сладости, то ли от наслаждения, которое они получали.
— Ещё… — попросил Рома, вынужденно отстранившись.
Я размыкаю веки и без вопросов снова подношу конфету к его рту. Теперь уже медленно размазываю шоколад по покрасневшим губам, и сама не замечаю, как приоткрываю рот, чтобы наконец тоже получить сладкое наслаждение, но исключительно с его губ. С них вкуснее.
Пальцы, которыми я удерживала конфету, внезапно скрываются за его губами, и он языком начинает облизывать подушечки пальцев и полностью забирает шоколад. С широко распахнутыми глазами я слежу за ним и вспыхиваю от каждого движения и прикосновения.
— Обманщица, нет там никаких орехов, — говорит он, последний раз лизнув указательный палец, по которому особенно растекся шоколад.
Не выдерживая, с силой притягиваю его к себе, ухватив за затылок другой рукой и в первую очередь жадно слизываю языком шоколад.
Ещё больше сладости и приятной горечи.
Ещё больше страсти и напора.
Ещё больше чувств и ощущений.
— Ангелин, о-о! Молодые люди, неужели нельзя потерпеть до дома?! — из-за восклика мамы Миланы мы оба вздрагиваем, на секунду замираем, а затем спешно отрываемся друг от друга.
У обоих губы перемазаны в шоколаде, а я так ещё и сидела на столе… Не так бы я хотела выглядеть в глазах родителей подруги, которая уже тоже прибежала вместе со своим женихом. Уж после этого особенно хотелось как можно быстрее смыться, и чтобы этот бесконечный день хотя бы закончился без сюрпризов.
— Рома, я тебя… — тихо зашипела я.
— Да-да, я тоже хочу тебя! — закивал он, протягивая мне салфетку и заслоняя собой.
Я недовольно подняла глаза на его, но приняла салфетку и начала быстро вытирать губы и руку.
Это всё он! Если бы не его шалости, ничего бы не произошло!
Но внутри, где-то в подсознании, я понимала, что сама не была против этой шалости и сама пошла ему навстречу. Сама начала эту игру, когда решила заставить его попробовать конфету.