— Хорошо, о, мудрейшая, ответь же: что делать одиноким, но жаждущим любви? — я начала дурачиться.
— В смысле? А как же Ромашка? — изумилась подруга, не переняв мою игру.
Былой весёлый настрой унесло порывом ветра её слов.
— Можно я просто отвечу: «С ним всё сложно»?
— Можно.
— С ним всё сложно.
— Почему?
Я почувствовала раздражение и дискомфорт.
— Ну не знаю я! Меня к нему и тянет, но и так боязно обжечься…
Мне вспомнился тот разговор из парка, тогда мы с Миланой шли из супермаркета обратно в квартиру, но каков же был мой изумлённый взгляд, когда протрезвевший Рома приходит с гитарой и все дружно просят его скорей начать играть. К этому времени уже все просохли и так же протрезвели после купаний. Разожгли костры и стали подогревать нажаренное днём мясо, принося контейнеры с холодным алкоголем.
Поймав взгляд подруги, что тоже смотрела с не малым удивлением и интересом на байкера, поняла, что тот разговор она тоже вспомнила. Но Рома был намного лучше того, что я представляла. С гитарой он мне напоминал знаменитого солиста группы «Би-2» — Шуру.
— Мечты сбываются! Да, Гель?
Рома резко вскинул голову, явно услышав фразу.
— Ох, Милана, ты даже не представляешь, в какой огонь ты только что подлила масла, — проговорила я, не отрывая взгляда от байкера.
Нас разделял костёр и летящие вверх искры наивно пытались помешать нам. Даже сквозь искры, даже сквозь окружающий нас шум и смех, даже сквозь это расстояние и огонь, что пылал между нами, в эту минуту мы были одни — наши материальные оболочки замерли, а души разговаривали. И определить это можно было только по глазам.
«Я исполнил твою мечту?» — спрашивали его глаза.
«Почти. А ты по-прежнему хочешь её исполнить?» — отвечали мои и вторя им, изогнулась левая бровь, а улыбка предательски поднялась и засияла на потрескавшихся губах.
«Хочу. Ты даже не представляешь как» — и был в его глазах какой-то завораживающий блеск, то ли от пламени костра, то ли от бушующих внутри него чувств.
— Замёрзли? А я клюковку привезла! Специально для вечера! — то, что голос принадлежал Свете я поняла далеко не с первой секунды.
Прервав образовавшуюся связь, я потерянно захлопала глазами.
В тоже время на другой стороне костра:
— Ну ты чё, долго её будешь в руках греть, или начнешь играть?! — пробасовал один из парней Роме.
— Да нет, у меня косуха, она согревает, — ответила я и показательно потянула её за воротник, отвечая Свете. То волшебное чувство, что возникло между мной и Ромой в момент растаяло и на его месте теперь была холодная пустота.
Теперь только ощущение на себе его косухи могло согреть и заставить ощутить, что он меня обнимает и он рядом, а не сидит на другой стороне костра, как обычно в майке, кожаных штанах и берцах. Волосы свободно лежат на плечах прямыми прядями и открывают блестящую капельку на ухе. Как же, всё-таки, я уже успела привыкнуть к нему и влюбиться в его неизменный образ притягательного байкера, которого следует бояться только за то, что он посмотрит своими жёлтыми глазами и уже не будет других троп, кроме тех, что ведут в его горячие объятья.
О Боже, а не обнаглела ли я, греясь в его косухе, когда он сидит в майке?!
— Ро… — я подскочила со своего места, уже собираясь снять на ходу косуху и отдать ему, но тот же басистый голос перебил меня.
Сбоку Милана дёрнула за рукав и усадила обратно, недовольно шикнув.
— Просим тишины и внимания на гитариста! Просим! Просим! — парень с наколками на шее захлопал в ладони.
Остальные воодушевлённо поддержали его и все кучней встали вокруг костра. Кто-то сел прям на землю, девушки уселись к парням на колени и всё внимание обратилось на Рому.
— Давай свою любимую! — крикнул кто-то.
Нет бы Роме начать играть под всеобщие просьбы, он снова нашёл мой взгляд и смотрел не то с мольбой, не то с горечью.
— Что-то не так, — прошептала Милана.
— Да-а, я даже не знаю кто из вас попал, — загадочно проговорила Света, сощурившись на байкера.
Она сидела на коленях у своего жениха, что с нежностью поглаживал свою невесту по спине, а она податливо уложила свою голову ему на грудь и обняла.
— Ты хочешь сказать, что он из-за неё не играет? — вопрос от Ярика.
— Апельсинка, вот скажи: что в тебе такого, что блохастый, то есть Ромашечка, так держится за отношения? — это уже озадаченное и хмурое от Марка.
Вопросы-вопросы, слова, шум и диалоги — всё это мешало нашему с Ромой налаженному контакту. Мы вроде смотрели в глаза друг другу, но окружающие взгляды словно мешали нашей связи появиться вновь.