Мы с Борисом сделали компостную башню для Валентины. Это оказалась очень интересная постройка… Положили плиту на землю, на нее поставили два бетонных блока, затем стоя поставили еще четыре плиты. Одну из них — на блоки, чтобы снизу был отверстие. А потом обвязали и стянули это все арматурой, чтобы не развалилось. Потом из листа железа Борис сделал заслонку, которая это отверстие внизу перекрывала. Я немного удивился такой простоте конструкции, но наш прораб заверил меня, что компостер в принципе штука очень простая. Даже самый большой, даже на агрокомплексах. Полезный объем у нас вышел около семи кубометров, что, опять же, по заверениям Бориса мы с нашими предполагаемыми объемами ботвы можем забить и за раз. А там пяток бутылок с бактериями на полбочки воды, пролить хорошенько предварительно измельченную ботву и ждать, закрыв сверху. По идее, должен созреть за квартал. Но может до полугода затянуться. А потом снимаем заслонку снизу и выбираем в тачки или мешки. Потом при следующей посадке добавляем в землю. Единственное, о чем Борис пожалел — это то, что на сорок соток эти семь кубов мульчи — вообще ни о чем. Лучше, чем вообще ничего, конечно. Но все равно очень мало. Ну а я подумал-подумал… И мы поставили на эту же бетонную плиту рядом еще один компостер. Между ними сделали лестницу, которая позволит подниматься наверх, к местам загрузки. Чуть позже сделаем веревочный подъемник с воротом, чтобы поднимать ботву для погрузки. Потратили на это два дня, работая нашей прокаченной бригадой, но были довольны. Это ведь наша продовольственная безопасность, не хухры-мухры!
Каждый день добавляли еще по одной секции забора с правой стороны. С левой пока просто копали ров в метра полтора шириной и глубиной в два, наваливая землю сразу за рвом, делая защитный вал. По идее, если укрепить стенку рва и подсыпать землю повыше, перебраться быстро будет очень сложно. Незаметно — еще сложнее. На копку мы потратили еще три дня, привлекли к ней чуть не половину людей, живших у нас. В итоге ров сделали шириной аж в три метра, а Настя хотела в будущем заполнить его водой и разводить там рыбу… надо было только понять, где взять столько воды и где взять рыбу. Сейчас нам категорически не хватало колодцев для полива, хоть с увеличением участка скорость прибывания воды в них немного увеличилась. Приходилось каждый день сливать со скважины примерно по два кубометра воды на полив. Я очень переживал, что эта лафа для нас быстро закончится. Но пока все обходилось и признаков, что вода может подойти к концу, пока не было видно. Вообще, полив у нас был запланирован раз в четыре дня, раз естественных осадков ожидать не приходится. На полив у нас уходило около двенадцати кубометров воды. Четыре брали из колодца, восемь — из еврокубов, куда вода откачивалась из скважины. Но это количество постепенно росло, так как посевов становилось больше, добавлялись новые культуры. Уже спустя пару недель на первых полях вовсю перла зелень, и Валентина говорила, что скоро нам надо будет это все окучивать. Пусть — даже такая работа лучше, чем ничего. Мы пытались было организовать лучшее жилище для людей, чем есть сейчас, но в, итоге, просто пустили трех самых младших детей жить в наш дом. Это частично решило проблему нехватки спальных мест, но очень сильно добавило нам шума… так что на день их выгоняли на улицу. Ваня был счастлив — его новые друзья были с ним все время. Ну и детям тоже было хорошо — лучше спать втроем на широком и мягком диване, чем мучаться на тех топчанах, что мы смогли предоставить людям. Да, за время грабежей те, кто посмышлёнее, набрали одеял и подушек, ими мы были обеспечены в полной мере, но вот матрасы как-то не захватили…
Ели мы все это время из общего котла. Кашу с сахаром или сухофруктами на завтрак, суп на обед, на ужин макароны или кашу с тушенкой плюс соленья и консервация. На завтрак выдавали еще дополнительно кусок хлеба и столовую ложку варенья или джема, чтобы сделать себе сладкий бутерброд к чаю. Никто не отказывался, все свою посуду чуть ли не вылизывали. Впрочем, наш режим дня не предполагал скудного питания — иначе бы сил работать не осталось. Мне это вообще все какой-то пионерлагерь напоминало, с таким питанием, чаем в здоровенных кастрюлях и сдачей грязной посуды в мойку. У Нины, кстати, теперь было четверо помощников. Они накрывали на стол, мыли посуду, помогали ей с готовкой, следили за курятником с ней вместе. Оказывается, прокормить семьдесят человек, точнее организовать их полноценное трехразовое питание, нифига не такая легкая задача, как казалось. Хорошо, что у нас была Нина, которая имела солидный опыт в таких делах. Во время земляных работ и обработки посадок люди иногда царапались, резались, один умник даже чуть не отрубил себе пальцы на ноге лопатой. Двое наших врачей со всем справлялись, пока что. Разве что на рукожопа пришлось потратить камень исцеления — там два пальца на соплях держались… Ну и Егор мог гарантировать ему только нормальное заживление после ампутации, так как оборудования для микрохирургии у него нет. А сшить на глазок все сосуды он пытаться даже не будет — некроз с вероятностью в восемьдесят процентов. В итоге максимально точно совместили срез пальцев и выдали розовый камень. Этого было достаточно — все недочеты камень исцеления исправил сам. Пальцы же обрели чувствительность уже на второй день.