— Дай-ка мне… — сказал Дима, забирая у меня очередной кусок мяса до того, как я насадил его на наш импровизированный шампур. Критически его осмотрел, сжал в руке и нахмурил брови. Раздалось шипение и от куска мяса повалил пар. Проскочили языки пламени от сгораемого жира.
— Чего делаешь! Сожжешь мясо! — возмутился я.
— Не сожгу, я контролирую… Дай еще минутку… — пробормотал он, сосредоточившись на своей… тренировке, видимо?
Через пару минут, когда я почти закончил, оставалось насадить еще полтора «шампура», Дима наконец-то разжал руку, показывая нам румяный кусок мяса с черными, слегка подгорелыми полосами от его пальцев:
— Видали? Не так и сложно, в целом, но надо держать концентрацию на определенном уровне, чтобы не нарушить условия готовки. С непривычки мог и не справиться.
— Молодец, осваиваешь тонкие манипуляции. А то дрыном махать и огнем шмалять — хорошо, конечно, но надо уметь и созидать. — покивал я ему.
Дима не ответил. Внимательно осмотрев кусок мяса со всех сторон, он счел его пригодным к употреблению, что наглядно продемонстрировал, откусив сразу треть.
— Ну как? — спросил Богдан, заинтересованно подавшись вперед.
— Нифего так. Кефупа не хватаеф, конефно… Да хоть бы и мазика, я его обычно не ем, но сейчас — за милую душу. — ответил Дима, чавкая куском мяса.
— Ну, соусами себя дома побалуешь. Пока у нас грузинская кухня — «жричодали».
— У нас и дома та же самая кухня. Хорошо хоть специй пока хватает. — махнул рукой Дима.
Наконец, я закончил с нанизыванием мяса и, оценив угли как подходящие, подвинул прутья с мясом к жару. Буквально через пару минут они уже бодренько шкворчали, капая в угли истекающим соком и порождая такие ароматы, что мы, усевшиеся кругом, начали ерзать от нетерпения.
— Эй, демон! Иди сюда вместе со своей женой! — сказал я нашим пленникам, что сидели, и вроде как, тихо переговаривались метрах в пяти от нас.
Но Хашемин мне не ответил, даже голову не поднял. И что-то они как-то подозрительно двигаются, будто бы… зациклены? Я сделал шаг к ним, врубая свою ауру на полную. От этого демоны подернулись дымкой и со вспышками искр истаяли в воздухе, открывая вид на совершенно пустое место.
— Ну просто зашибись! — я поднял глаза к местному тусклому небу, — Нгоро, ты же следил за ними?
— Да, и все было хорошо, никаких проблем. Они шептали друг другу всякое, что могли бы шептать попавшие в плен…
— Р-р-р… — я сжал в руке ствол дерева, отрывая от него кусок. Но нельзя убивать солдат своих союзников, даже если очень хочется. Его судьбу будет решать граф, и сам вынесет ему наказание. А сейчас даже такой воин нам пригодится.
— Собираемся, и собираемся быстро. Две минуты на поссать, попить, поправить портянку. А потом бежим уже без остановок. Вопросы? — скомандовал я.
— Мясо жалко, знаешь ли. — посетовал Дима.
— Не до него сейчас. Нам нужно уйти в Копт до того, как нас обложат со всех сторон.
— Да понятно… Чего тут непонятного.
— Готовы? Побежали…
А мясо все капало со своих боков соком на угли и уже начинало подгорать.
— Спасибо, брат! — сказал Хашемин, прижимая к себе притихшую демоницу.
— И как же ты умудрился попасть им в плен, а? И, самое главное, как ты выжил? — с издевкой в голосе спросил Сайган.
— Чтобы сохранить жизнь моей Нифи я пошел с ними на сотрудничество…
— Тебе все равно придется ее выкинуть. Теперь она порченная.
— Нет! Они не притронулись к ней!
— Ладно, ладно… В конце концов, это твое дело. Так, все-таки, как ты попал к ним в плен? Тебя сопровождали два десятка всадников, это не та сила, которая можно игнорировать.
— Паладин. Тот, с топором и щитом — паладин. Притом, не из последних. И еще двое по силе, как минимум, равны мне или, даже, превосходят.
— То есть, я рисковал даже больше, чем предполагал, когда сунулся туда с камнем иллюзий? Будешь должен за камень. — Один демон толкнул другого кулаком в плечо.
— Я отплачу. Еще бы мои мечи у него забрать…
— Заберем, братец, заберем. Теперь они не уйдут. Отец с сильнейшими воинами будет тут через пару часов. А потом мы прижмем их к стенам крепости и вырежем всех!
— Шевелите культяпками! Срать на скрытность! Даешь двести километров за три часа! — покрикивал я на своих спутников.
— Да тебе-то что, конь педальный. Даже не запыхаешься. А мужики — помрут. — ответил мне Дима, имея в виду Нгоро и Торвальда. Не переставая, впрочем, шустро перебирать ногами.
Я глянул на Торвальда — он, объективно, был слабым звеном, такой темп мог и не выдержать. Мы неслись по саванне, распугивая местную живность и поднимая за собой шлейф пыли. Скорость была в районе шестидесяти километров в час — это был тот максимум, на который был способен Торвальд. Я уже два раза выдавал ему желтые камни, позволяя восполнить запас сил — иначе он бы упал и не поднялся еще полчаса назад. Мы преодолели половину расстояния, отделявшего нас от перехода в Копт с момента выхода со стоянки, но оставалось еще не меньше сотни километров. Почти два часа в таком темпе. И, несмотря на поддержку камнями, Торвальд сдавал. Возраст ли, низкий уровень по сравнению с нашими или недостаточное «наполнение» камнями, но все шло к закономерному результату. Он уже с трудом поддерживал этот темп, его лицо было красным и мокрым от пота, на который налипала пыль, создавая настоящую грязевую маску. А через пять минут он упал, пропахав лицом пару метров земли. Я остановился, перевернул его, оценил судорожно раскрывающийся в попытке глотнуть воздуха рот и испуганный взгляд.