— Она успокоится и простит тебя, Саш. — сказала мне Лена, стоя с Витей на руках. Малыш за прошедшее время (два месяца, с ума сойти можно) немного окреп и теперь проявлял чуть больше интереса к окружению, цепляясь глазами за любой двигающийся в поле зрения объект, — На самом деле мы все понимаем, что нам нужны жесткие или даже жестокие решения. Они нам сильно не нравятся, но ум подсказывает, что ты был прав. Я пойду, время кормить малыша.
— Что делать-то будем с этим лесом? — спросил меня Дима, — Срубим?
— Я те срублю! Легкие планеты, слышал? Я хз, как это все работает тут, но пусть остается… На всякий случай. Надо только за лесом этим следить. Вдруг там кто живой перенесся вместе с ним? Ну и проверить съедобность того, что там может расти… А на медведе и проверим. Если жрет с удовольствием — то и сами пробуем. Но сначала ждем… если просрется — лучше не пробовать. Потому что если его проймет, то там такая гадость, что человек может и кончится.
— Не жалко тебе косолапого?
— А зачем его жалеть? Жрет и спит. Иногда Ваню катает и других детей. Дороговата игрушка выходит, так что пусть хоть так отрабатывает свое содержание.
— Ты видел⁈ — дернулся Дима и начал тыкать пальцем в сторону леса, — Там попугай пролетел!
— Где? — я начал всматриваться в переплетение ветвей и вскоре заметил желто-белое пятно. А потом обратил внимание на птичий щебет, который появился в воздухе.
— Это удивительно…
Тем же днем, в полдень, мы собрались на совещание довольно широким кругом людей, которые отвечали за ту или иную деятельность на осколке.
— На основании наших наблюдений могу сказать, что осколок оживает. То ли мы перешли какой-то граничный размер, то ли так повлияло поглощение части другого осколка, но точно сказать не могу. У нас появились насекомые — в земле заметили червей, жуков. Трава перестала быть мелкой порослью — появились первые, самые простые, полевые цветы. И она явно подросла, достигнув высоты в десять-пятнадцать сантиметров. Доклад закончила.
— Спасибо, Валентина Фёдоровна. — я встал из-за стола в столовой, где мы проводили собрание, — Итак, надеюсь все согласны, что уничтожение осколка пошло нам на пользу?
Раздался нестройный гул одобрения. Мужики уверенней, женщины менее восторженно. Видимо, Настя была не единственной, кто мог сложить два плюс два и получить геноцид чешуйчатых, устроенный двумя руководителями их кружка по интересам… Да только почему-то все живущие здесь очень быстро забывали, что единственным интересом нашего кружка изначально было выживание. «Надо бы им об этом напомнить…» — подумал я, оглядывая присутствующих. Увы, я тогда не думал, что мои пожелания будут исполнены так скоро.
Три часа. Прошло всего три часа, после нашего собрания в полдень и около девяти часов с момента разрушения предыдущего осколка. Землю тряхнуло ровно в тот момент, когда я хотел отхлебнуть чай, так что я пролили его прямо себе на грудь, что тоже не добавило мне благодушного настроения. Матюкаясь, я допил чай и встал из-за стола. У нас же есть дежурные? Вот пусть и долбят в набат, если увидят врагов. А так, этим врагам еще почти восемьдесят метров до стен топать под прицелом двух баллист. Может, никого, кроме дежурных, и не понадобится… Однако, через пять минут я уже был на стене и смотрел в сторону открывшегося прохода, который вел… на пляж. На, мать его, настоящий пляж, я даже видел за узкой полоской песка воду!
— Настя, одолжишь купальник? — спросила у нее Лена.
— Конечно! Только сначала пошлем наших дуболомов на зачистку. Мне бы хотелось сохранить целостность себя для потомков, знаешь ли.
— А ничего, что мы тут рядом стоим? — спросил Дима.
— Еще как чего! Руки в ноги и марш! Дамы купаться изволят! Бездельники! — начала махать руками Настя.
— Ты с нами не идешь? — задал ей вопрос уже я.
— Иду, конечно! А то вы ведь весь пляж там изгадите, как отдыхать после этого?
— Ну так иди, собирайся, задерживаешь всех.
— Ой, да кого я там задерживаю! Твоя, с позволения сказать, гвардия, до сих пор не вся одета… — сказала Настя, уже развернувшись и идя в сторону оружейной.
В итоге, на осколок с пляжем мы попали только спустя двадцать минут. При этом с нами пошла еще и Лена, которая одевать свой комплект брони была непривычна, оттого и возникла задержка. Витю она временно передала на поруки Нине, нашей заведующей столовой, та была уже достаточно опытной бабушкой, имея внука от первого сына. Что ж, этот осколок впечатлял. Размерами он был вдвое больше нашего, противоположная стена тумана виднелась метрах в четырёхстах впереди или около того. Треть его занимал пляж и край леса, кстати, выглядящего вполне себе обычно для средней полосы. Ну или юга средней полосы, что будет точнее, потому что я увидел прямо отсюда три шелковицы с начинающими созревать ягодами. Ну или какие-то деревья, очень похожие на шелковицу, отсюда точно было не разглядеть. Вода же выглядела вполне себе обычно — немного зеленоватая, с зарослями камыша, торчащими пучками вокруг русла небольшого ручейка, который, что удивительно, до сих пор тек и впадал в это, как оказалось, озеро. Потому что на берег моря это точно не было похоже. Но самое интересное, конечно, было в центре этой композиции — на самой кромке воды и, даже, в ней.