Мы с Настей переглянулись. Если канализация у них — это верх цивилизации, то нам будет тяжеловато, с нашими-то представлениями о комфорте.
— Самый большой магазин в городе, «Дары Винланда» — это даже не магазин, а торговый дом, где можно заказать товары со всей Империи, если их нет на складах! Доставят в короткие сроки! — продолжал экскурсию капитан.
Вообще, городок и правда выглядел аккуратно — все дома из простого кирпича или камней, верхний этаж зачастую из дерева, обмазанного белой глиной. Почти все крыши плоские, вроде, на них даже что-то растет, но снизу было плохо видно — узкие улочки не способствовали обзору. Нет, серьезно! Четыре метра ширины для центральной улицы — это полная ерунда. Особенно с учетом того, что время от времени на улице вставали лоточники, продавая мелкую утварь, посуду, обувь и одежду. Еду продавали очень мало, и только готовую — булки, какие-то мясные шарики на шпажках и компот, на деле оказавшийся разбавленным ягодным вином — видимо, так удобней хранить, а разбавлять водой уже перед продажей. Я специально остановился у одного такого лотка, вызвав недоумение сопровождающих:
— Ваше благородие, зачем? Граф обязательно предоставит вам множество блюд на выбор, согласно законам гостеприимства! — спросил Янсен.
— Так надо, не мешайте… Уважаемый, — обратился я к лоточнику, — Дайте мне, пожалуйста, пару шариков, вот эту булочку и стакан компота. Такую оплату принимаете?
Я протянул ему малый желтый камень. С округлившимися глазами мужичок в районе пятидесяти ответил мне:
— Ваше благородие, у меня сдачи не будет. Откуда ей взяться-то? И я не продаю живчик стаканами, а наливаю во флягу покупателя… Так берите, сколько хотите, из уважения… — стушевался под конец мужичок.
— Александр, вы предлагаете ему чрезмерно много. Пара шариков, мы их называем фалафы, одна булка с картошкой и луком и порция живчика обойдется примерно в восемь-девять меди, это обычный обед мастерового — плотника, например. Вы же предлагаете ему три золотых — да он такие деньги только за два года заработает, не меньше! Я заплачу, если хотите попробовать, хотя портить аппетит плебейской едой перед визитом к графу выглядит странно. — вставил свои пять копеек Янсен.
— Ладно, не надо. Я зайду позже — сказал я лоточнику и повернулся к нашему почетному эскорту: — Тогда, пока идем, расскажите о деньгах и ценности камней.
— Это и я могу! — На этот раз первой ответила Элизабет, — Простаки рассчитываются медью и серебром. За медяк можно купить чашку муки, не больше. За двадцать пять медяков семья бедных горожан с одним ребенком может есть один день. Самая простая работа для взрослого мужчины приносит по тридцать меди в день. Те, кто имеют профессию, получают по одной-две серебрушки в день. Кто имеет свою мастерскую, те уже хорошо живут — у них и по десять серебра в день может выходить, но обычно три-пять. У тех и золото уже водится. Кто знатного рода, те рассчитываются золотом, редко когда по мелочам серебром, так не принято. И вот у них уже в ходу камни. В итоге выглядит все вот так: пятьдесят меди дают одну серебрушку, пятьдесят серебра — один золотой, малый камень — от трех до шести золота, тут зависит от камня и от дефицита. Средний — уже от двадцати до пятидесяти, по тем же причинам. Большие почти не продают, но там не меньше трех сотен золотом, а скорее, все пять-шесть.
Я же с трудом подавил свой вопрос: «А великие?». Есть вероятность, что эти люди среагируют неадекватно, оно мне надо?
— Мы пришли. — сказал капитан, остановившись перед двухметровой оградой, которая закрывала от взглядов небольшой, судя по ее размерам, дворик. Соток на девять-десять, не больше. «Маловато, как для графа, особенно с учетом дома, который занимает половину участка…» — подумал я.
— Серж, извести графа о неожиданных, но очень важных гостях. Есть срочные новости для его сиятельства! — обратился капитан к одному из двух стоящих на воротах стражников.
— Вы тут что, все друг друга знаете? — удивился я.
— Нет, не всех, конечно. Но стража, кроме новичков, мне знакома вся. Население графства не так велико — чуть хлипче десяти тысяч человек.
Я при этих словах вспомнил прикинутый мной «на глаз» диаметр осколка и понял, что тут на квадратный километр приходится около четырнадцати-пятнадцати человек. Плотность не ахти какая, но всем этим людям надо что-то есть. Отсюда и обширные поля, и малая плотность населения. Не удивлюсь, если большая часть живет именно в этом маленьком городишке, в этих домах-пеналах в три этажа, слепленных друг с другом. А они вообще думали о пожарной безопасности, например?