— Что с ранеными, сестра? — обратился капитан ко мне.
— Трое встанут в строй завтра. Еще трое — послезавтра. Оставшимся четверым потребуется минимум неделя, и это при моей постоянной поддержке и на отварах сестры Зании. Им сильно повредило внутренности, это не лечится быстро.
— Плохо, плохо… мне нужен каждый из них. У нас осталось три десятка на ногах. Два на стене, один отдыхает. Да только в таком режиме все мы кончимся к завтрашнему вечеру.
— Капитан!!! — закричали со стены.
Здоровая туша двухметрового роста с щупальцами на лице перевалилась через гребень стены и сразу отбросила в сторону двух защитников простыми ударами в грудь. Капитан бросился ей навстречу, оставляя небольшую вспышку после каждого шага. Еще далеко не элитный воин, но и не простой смертный… Демон был повержен, а капитан снова отошел на свою позицию, оглядывая всю стену.
— Поправка. Если такие начнут лезть чаще, то продержимся до утра. После, я за наши шкуры не дам и ломаного талера. — сказал капитан мужчина, немного отдышавшись и присев.
— Мы с сестрами помолимся об избавлении. Но ты знаешь заветы Матери, Виран. Ничего не дается просто так. Веруйте в Мать, как никогда не верили. И немного в меня, чтобы мне хватило сил…
— Делай свое дело, Навинна. Потом вместе пойдем на отчет к твоей Матери…
— Она такая же твоя, сколь и моя, капитан. Она смотрит на всех одинаково. И все мы ей одинаково родны.
— Что ж. Если у тебя получится, обещаю, брошу к чертям армию, будем с парнями — он обвел всю крепость рукой, — ей всей бригадой храмы строить. Вот тебе мое слово.
— Риносы! Капитан, риносы!
— Как видишь, не все у нас получится, жрица. — сказал Виран, вставая и отряхивая штаны, — Пойдем, посмотришь хоть на них со стены, пока она есть.
А зрелище открывалось удивительное в своей мрачной неумолимости — на стену, через разошедшиеся в стороны ряды абисситов и призванных ими демонов перли сразу восемь туш. С огромным двойным рогом на голове, в высоту метра два с половиной, в длину все пять. Он весил, должно быть, сразу как десяток коров… И выглядел просто омерзительно. Открытое мясо без кожи, местами выпирающие шипами кости… Тварь не принадлежала к этому миру и не стеснялась это показывать, всем своим видом оскверняя его, загрязняя своим порочным естеством. Сложно было сказать, что отдали абисситы за такой призыв, наверняка пошел в ход не десяток и даже не два десятка жертв…
— Сестры! — крикнула я со стены, — За избавление, гимн, запевай!
«Светлый лик яви нам с неба, разгоняя мрак и хмарь…»
— Великая матерь! К Тебе взываю! Надели частицей силы Твоей! Обрати взор, дай силы на противостояние врагам! Не ради себя, но ради рода людского!
А затем я поняла, что в этом мире для изменилось все. Осознание было почти мгновенным. Меня поддерживали сестры. Солдаты верили в меня. Каждый взор был обращен в мою сторону, каждый был полон надежды. И я поняла, что нужно. Мир откликнулся на мой приказ — и я велела ему, что риносы должны перестать быть. Он отозвался довольно охотно, сделал то, что я повелела, забрав все силы и немного сверху. В тот день форт так и не пал. А через три дня пришла дружина вассала графа, узнавшем о творившемся бедствии, подставляя свое плечо. В тот месяц демоны форт так и не взяли…
«Запомнил, юноша?» — голос в голове вернул меня обратно в реальность.
— Что это было?
«Воля. Ты мог получить особую дружбу со стихиями, контроль людей, умение видеть будущее, что угодно. Великий дар — он на то и великий, ибо достается он одному из ста тысяч. Но тебе достался, пожалуй, самый сильный среди них — Воля. То, что ты чувствовал — было ее проявлением. Ибо я повелела, и моя Воля оказалась сильнее нежелания мира меняться»
— Звучит как-то читерно. Это я могу пожелать, чтобы все пидорасы сдохли, а я Д’Артаньян?
«Мне неизвестны это слова, но я поняла смысл. Нет. Тебе понадобится много лет, чтобы развить Волю. И много лет, чтобы накопить силы этот мир менять. Но именно Воля — кратчайший путь к тому, что ты ищешь. Теперь — прощай. Пусть люди верят в тебя!»
И спустя секунду я влетел носом вниз прямо в дорожку посередине нашего участка, сломав лобешником тротуарную плитку. Кое-как поднялся, отряхнулся и посмотрел на офигевшие лица людей вокруг — на них отображалась крайная степень офигевания.
— Скотина, ты где лазил десять дней⁈ — раздался за спиной гневный голос Насти.
— Упс…
Глава 2
Наведение порядка