Через час она начала потихоньку сдавать. Я забрал у нее мечи и рюкзачок, чем облегчил задачу.
— Циркулируй! Как я учил! Энергию! В ногах! — на выдохах проговорил ей я.
— Уже! Начала! Все! Норм! — так же ответила она мне.
Мы продолжили бежать. Через пару часов я додумался включить свою ауру, после чего стало легче. Оглянувшийся на меня Генри довольно покачал головой и прямо на ходу подкрутил свой ус. Ну да, ему-то что. Судя по всему, он так бежать может и сутки. И правда, зачем ему трястись в карете, если он на своих двоих покроет впятеро большее расстояние, если захочет? Весьма прагматичный подход. Спустя пять часов он начал притормаживать и, наконец, остановился около придорожного трактира. Надо сказать, мы пробежали мимо нескольких таких, а еще обогнули два небольших городка или просто крупных деревни. Чем ему приглянулся именно этот — я не понял, пока мы не зашли внутрь.
— Ваше сиятельство! Как обычно, подать жаркое и вертуток с живчиком?
— Тройную порцию, Клайд! Я сегодня с пополнением!
— О, так они с вами, на своих двоих? Новые парни в Черепа, Ваше сиятельство?
— Почти, Клайд, почти.
— Сейчас все устрою! — выскочивший из-за стойки мужчина, выглядящий на пятьдесят, бодро простучал деревянным протезом по полу, принеся нам большой, литра на два, кувшин с разбавленным фруктовым вином и три кружки. Бахнул кружки и кувшин на стол и попрыгал в обратную сторону со словами: — Сейчас все подам, горячее, пять минут!
— Странно. Тут же есть камни исцеления. Трактирщик, вроде, человек не бедный. Мог бы вырастить новую ногу… — задумчиво сказал я жене.
— Нихрена он не мог бы! — ответил Генри, за три глотка опустошая свою кружку. — После проклятия от демилича хрен ты чего отрастишь, особенно если проклятие он кинул, подыхая. Гадкие твари. Нога у него отсохла почти сразу. Как сказали медики — аура тоже умерла, потому восстановление ноги невозможно. Славный был рубака, скажу я вам. Еще с моим отцом начинал. Ну а как случилось с ним эта катавасия — я ему деньжат подкинул, так что теперь меня всегда тут ждут.
— А еще вас тут ждут разные новости и письма?
— Не без этого, малец, не без этого! — Генри хохотнул и хлопнул меня своим ковшом по спине, знатно звякнув кирасой. Таким ударом простого человека он бы убил на месте, пожалуй…
— Ваше жаркое, ваше сиятельство! — сказал подошедший Клайд, ставя на стол котелок литров на шесть и четыре больших и глубоких тарелки в стопке, в верхней из которых лежала порезанный хлеб и ложки. Из самого котелка торчал черпак, а сам он исходил паром. — Как знал, держал возле печи, так что все, как вы любите!
— Отлично! Давай еще один такой же кувшин живчика и булочек своих, штук десять! — рыкнул Генри, хватая тарелку и черпак и начиная накидывать в тарелку довольно аппетитное жаркое.
— Сей секунд! — трактирщик разве что руку к голове не приложил, изображая стойку «смирно», а потом постучал своей культей обратно за стойку.
— Накладывайте, не стесняйтесь. Я со своими солдатами из одного котла жру, и вы будете. Вопросы?
— Да не, какие вопросы. Мы вообще не дворяне изначально, у нас дворянства в мире почти не оставалось под конец. — сказал я, накладывая пару полулитровых черпаков в тарелку и передавая её Насте.
— Так даже лучше. Хмпф! А то из чванливых мамкиных сынков пока их дурь выбьешь, аж вспотеешь весь. Уф-ф! Ха! Хорошо у Клайда вышло сегодня! — сказал Генри, активно работая ложкой и не забывая откусывать крепкими белыми зубами хлеб.
— И правда, хорошее жаркое. Перца многовато, на мой вкус, но вполне, вполне. — сказал я после того, как отправил первую ложку в рот.
— Ха! Так готовят у нас! Ну ничего, скоро поймешь, почему мы любим именно такую пищу! — хохотнул граф, который за эти пару-тройку минут успел умять, наверное, почти килограмм еды. Настоящий монстр. Уверен, он может есть вообще что угодно, хоть камни — несварение ему не грозит…
— Еще кувшин живчика и мои вертуты! С ягодой из моего сада!
— Хорошо! Есть что для меня, Клайд?
— Да, ваше сиятельство.
— Тогда жди меня через десять минут в своем кабинете. Поболтаем, пока наши гости доедают.