Когда мы закончили с установкой забора (а теперь для нас это будет едва ли не ежедневный ритуал), остальные как раз закончили с посадками. Ну и, как бы забавно это не звучало, Валентина распорядилась засадить все доступные нам сорок с лишним соток… картохой и горохом. Участки высадки она, при этом, разметила отдельно и чередовала. Она долго мне что-то рассказывала про севооборот, но я не стал особо слушать, доверив это дело опытному огороднику. Единственное, что могу сказать — на посадку ушел почти весь картофан, который у нас был. А это, ни много, ни мало, а семь центнеров… Ну и семена гороха тоже закончились, хотя выгребли не один магазин поблизости. Удобрений потратили почти сотню килограмм, но, как сказала Валентина, запасов у нас хватит еще на три таких посадки. А потом надо будет сделать компостную башню с выемным люком, как на серьезных агрокомплексах, потому как бактерии для компостирования у нас есть… Я тут тоже ничерта не понял, перепоручив это все Борису. Он сказал, что знает, что нужно и поможет с этим. Но первую загрузку мы сможем сделать только когда снимем весь урожай. Махнул на всех рукой и пошел проверять наши продуктовые запасы. Поговорил с Леной — она вела учет, переквалифицировавшись из дизайнеров в завхозы. Предложил ей поспрашивать у людей, кто умеет в бухгалтерский учет, взять в помощники. Потому как, по факту, большую часть административных задач у нас решала как раз Лена. Выделение пайков, распределение других материальных благ… Незаменимый человек. А ведь у нее еще Витя на сиське висит постоянно, отвлекая от рабочих задач. Малышу уже был месяц. Страшно подумать, как летит время. И страшно думать о будущем, когда смотришь на такую кроху. Но ничего, я приложу все усилия, чтобы мой сын и племянник не знали бед и лишений.
По еде у нас, кстати, все было неплохо. Тушенки и макарон нам хватило бы на две недели, если есть только их. А ведь были еще крупы, консервированные овощи, варенья, джемы, другие продукты долгого хранения… Я, например, долго веселился, когда узнал, что у нас на обед варят суп, вываливая в здоровенную кастрюлю, в которую, наверное, даже я смог бы залезть, три десятка дошираков, несколько банок тушенки и килограмма три картошки. И этого хватает, чтобы накормить всех людей! И хлеб мы печем сами, в построенной из кирпичей приличных размеров печи. Оказывается, пока я занимался перевозкой ценностей, умные люди разграбили столовку завода, в которой готовили на смену в двести с лишним человек и теперь мы были обеспечены посудой в необходимом нам количестве. Формы для выпекания, поддоны, огромные половники… Пожалуй, это было очень важное приобретение, которое я мог бы упустить. Мясо мы расходовали очень аккуратно, потому как запасов у нас было сейчас немного и оно доставалось, в основном, Лене и детям. Замороженные фрукты и ягоды, которых у нас еще немного оставалось, уходили им же. Все остальные обходились, в основном, консервами. Через пару дней после моего убытия Лена распорядилась готовить и на нас в общем котле, чтобы сократить расходы. Также, людям выдавали витамины, чтобы компенсировать не самую богатую ими пищу, благо разграбление всех аптек в радиусе трех километров позволило нам запастить медикаментами на три года вперед. Наверное, даже больше, но там у большей части срок годности выйдет… Бензина у нас оставалось порядка шестисот литров. Много потратили при отражении штурмов. Итого, мы были обеспечены всем необходимым на полтора месяца, многими позициями и на больший срок. А через полтора месяца мы уже получим первый урожай, который не позволит нам умереть с голоду. Перспективы выглядели неплохо.