— Сочувствую, капитан Берген. — раздался рядом с нами голос капитана Роджерса.
— Спасибо, Роджерс. Они были славными парнями. А мне опять все начинать сначала. Хорошо, хоть один десяток уцелел…
— О чем вы? — спросил я незаметно оказавшихся рядом с нами Роджерса и Бергена.
— О том, что погибли два десятка отличных ребят, раз эта орда здесь и мы не знали о ее приближении еще вчера. — ответил Берген, — никак иначе объяснить то, что десяток разведчиков, который следил за руинами, не вернулся и не сообщил об ее выдвижении, как не вернулся и десяток, посланный им на смену, я не могу.
— Звучит паршиво. — заметила Настя.
— Потому что это и есть паршиво. Перед нами целая армия вторжения, и я не вижу её конца. Вполне возможно, что на заварушку придут еще протухшие подкрепления или, даже, второй король. Каждый из тех парней стоил пятерых обычных солдат и был бы нам очень нужен здесь. — сказал на это Роджерс.
— Откуда вообще столько королей? Их не должно быть так много.
— А их и не было много. Со временем их количество увеличивается и, думаю, благодарить за это надо орков. Тем абсолютно все равно, кого рубить. А нежити абсолютно все равно, за чей счет усиливаться. Одно хорошо — из орков получаются только довольно тупые умертвия, которые почти не развиваются. Иначе мы бы видели перед собой совсем другие армии мертвых. И, вероятно, анклав людей, а за ним и эльдар, уже бы пали.
— Эльдар! Вот почему мне показалось, что тот король не совсем человек! — воскликнул я.
— Верно. Их броня. К их, да и нашему, сожалению, из них получается прекрасная нежить. Сильная, быстрая, умная. Что нам сейчас и продемонстрировали, нанеся удар на опережение. Одно только не ясно — как мои парни проморгали такую толпу трупаков? — сказал Берген.
— Руины, наверняка там полно подземелий. Твои парни не ходили туда, потому что там всегда было полно мертвых. — ответил ему Роджерс.
— Ага, вот вы где! — раздался за нашими спинами голос графа.
— Доброе утро, ваше сиятельство! — сказал я, поворачиваясь.
— Что за дурацкое приветствие! Посмотри назад — там, кажется, все признаки дерьмового утра! Ладно, если вы тут, то переходите под командование капитана Роджерса. Берген! Туда же, со своими парнями. Я так понимаю, их осталось всего десять?
— Со мной — одиннадцать.
— Уже не важно. Выживешь — не забудь написать поименно наградные, их семьи хотя бы голодать не будут. Всё, я ушел.
— Что ж, — сказал капитан Роджерс, когда спина графа удалилась от нас метров на десять, — Летучая сотня всегда занимает самый опасный участок — длинная стена рядом с воротами. Идем. Задача — защищать инженерные расчеты на орудиях, не допускать прорыва через ворота и на стены. Я укажу вам место.
— У меня встречное предложение. Пустите меня за баллисту! — выдала Настя.
— Хм. Надеюсь, вы знаете, что делаете, леди. Сэр Александр, для вас тогда задача простая — защищайте жену. Мы с капитаном Бергеном будем неподалеку. Что вы можете, как паладин?
— У меня есть аура поддержки. Броня становится чуть крепче, сами люди чуть сильнее, раны переносятся легче и человек умирает не сразу даже при получении смертельного ранения. Если голова на месте, конечно. А еще у нас с Настей четыре исцеляющих камня и пару из них мы готовы передать.
— Отлично! Это всегда кстати! Эти камни мы, обычно, вынуждены доставлять из Раджампути, так как с нежити они формируются крайне редко. Например, на мою сотню, лучшую по снабжению в крепости, таких приходится всего четыре! — довольно потер руки Роджерс, — Идем, бойцы уже на позиции.
Через пару минут Настя уже держала в руках наконечники стрел баллисты, заряжая их на взрыв. Первая пара, вторая, третья… остановилась она на двадцати, оставив часть энергии себе на бой. В процессе будет восстанавливаться и заряжать еще, так что это не всё.
— Готова! — доложила она.
— Ждём! Дождемся, пока они войдут в зону действия онагров на башнях! У нас тут все пристреляно, так что дополнительных сигналов не потребуется, сами все увидите! — крикнул в ответ Роджерс.
Когда до стен осталось метров сто пятьдесят, расчеты на башнях произвели выстрелы, отправив глиняные бочонки, оставляющие за собой дымный след, в сторону рядов армии нежити, где те разбились, породив вспышки и огненные всполохи. Каждое такое попадание подожгло не меньше полутора десятков умертвий и продолжало наносить урон, так как мертвецы, не обладая инстинктом самосохранения и мало-мальскими мозгами, шагали прямо сквозь пламя. Получается, что первый же залп шести онагров выведет из строя по меньшей мере сто пятьдесят единиц «немертвой» силы в армии врага.