— Зачарованная алхимическая граната. Здесь мы все! Выдвигаемся к воротам, приказ графа! Там сейчас прорвутся, у них вышел крайне удачный таран! — сказал нам Роджерс и, передав примыкающий к воротам участок стены другой сотне, устремился по лестнице вниз. Мы, как и его сотня, направились вслед за командиром.
— Это что за чертовщина? — спросил я, смотря на ворота.
— Говорю же, из эльдар получается очень умная нежить! — воскликнул Берген.
Прямо на моих глазах кости прорастали в щели между створками ворот, сминая упоры и уже выдавив засов. Было очевидно — ворота вот-вот падут, и вся армия нежити беспрепятственно устремится прямо к нам.
Глава 24
Напролом
Мы с тревогой смотрели на ворота. Они стонали, скрежетали, но пока держались. Я подошел поближе и кости начали тлеть, но продолжали делать свое дело.
— Почему так мало активности с надвратной башни? — спросил я.
— Вообще-то, они, не переставая, льют масло, там огонь, как в кузнечной печи. Но големы срослись вместе и прикрывают друг друга. Попробуй прожги несколько метров мяса! — ответил подошедший полковник.
— А разве вы не должны командовать обороной? — спросила Настя.
— Должен. Но подрыв осадной башни, за что вам большое спасибо, практически до нуля снизил давление на стены. Сотни перегруппируются и подойдут сюда. На стене останется только сотня моего правнука, будет следить, чтобы не было отвлекающего маневра, не даст взойти на стены врагу и поддержит нас сверху. К сожалению, мы не успеем создать баррикады, достойные такого противника. Да и не помогут они нам, будут только мешать. Впрочем, сюрпризец для мертвечины у меня все равно припасен…
— Тогда готовься его применить, Дункан. Нам всем это пригодится. — сказал ему вставший рядом с нами граф.
— Оставьте это мне, Генри. Люди ждут приказа. А отдам я его ровно тогда, когда будет нужно. — ответил полковник.
— Действуй, как знаешь, старый вояка. — отмахнулся от него графа и встал позади меня, — Паладин, будь в центре. Так ты сможешь охватить своим благословением больше людей. Я буду рядом, как основная ударная сила.
— Заметано. Мне, в принципе, все равно, где стоять. Единственное — зачем мы построились именно так — полумесяцем? Почему бы не закрыть проход нежити в проеме ворот?
— Это уже мой приказ. Так нужно для применения моих заготовок. — ответил мне вместо графа полковник.
В этот момент ворота заскрипели как-то особенно тяжело и сложились наружу, открывая вид на неаппетитное месиво из плоти, которое было ничем иным, как сросшимися некроголемами. Граф от всей широты души зарядил прямо в это месиво толстенной молнией с рук, заставив его вспузыриться и лопнуть, блокируя проход мертвой плотью. Но помогло это ненадолго — потому что получившийся осадный голем упокоился не полностью и смог оттащить свои окончательно мертвые части, пропуская вперед волну умертвий.
— Ну, пошла потеха… — сказал граф и жахнул цепной молнией, развеивая прахом сразу две дюжины трупов.
— Береги силы, Генри! Не траться на всякую мелочевку, для этого хватит и солдат! — крикнул ему полковник.
— Ар-р… — скрежетнул он зубами, но, все же, достал саблю из ножен на поясе.
Наконец, волна расходящихся полукругом умертвий докатилась и до меня, ударив в щит, но не покачнув даже на сантиметр. Я уже не тот парень, что в начале наших злоключений летал от каждого пинка. Мощный восходящий удар выбил секиру из рук мертвого орка, а обратное движение сверху-вниз развалило гнилую башку на две неравные половинки.
— Бережем силы! Нам тут еще полдня их на компост перерабатывать! Умения не используем! — закричал полковник, усиливая свой голос энергией, после того как слева пару раз сверкнуло и там в рядах мертвых появилась проплешина. Впрочем, не очень большая и быстро затянувшаяся…
— Рубим сверху! Еще раз махнешь так с оттягом, рискуя задеть своих, я тебя лично прибью, тупень сиволапый! — кричал метрах в двадцати от нас сотник на одного из своих солдат, видимо, из новичков. Потому как остальные били только так, как не могли задеть своих.
«Вообще, расклад выглядит не очень, но только на первый взгляд» — подумал я, опуская боек топора на голову очередному умертвию и меняя ему форму головы. От такого насильственного хирургического вмешательство он немедленно умер второй раз. «Восемь сотен против пятнадцати или более тысяч — вроде бы, жопа. Но тысячи три сдохло под стенами, а остальные пока чудес выучки не демонстрируют, так что затащим» — решил я, мощным ударом снизу под челюсть позволяя следующему дохлому орку взглянуть на мир под другим углом. Как минимум потому, что почти оторвавшаяся башка теперь смотрела ему за спину.