– Беломор наш учитель. Это гораздо больше чем друг. С ним я могу не опасаться практически никого… по крайней мере до первой двадцатки. Ведь если кто-то меня убьет, учителю не понравится, что посмели уничтожить его собственность и он убьет моего убийцу. А выжить хотят все.
– С Мором это не пройдет, – ехидно взглянул на эльфа Лоск. – Угу?
– Да, – все так же спокойно подтвердил Солярис. – Мор является учеником Безликого, Второго, поэтому может убить меня. Но он почти всегда скрывается в тюрьме Безликого… ведь недаром его называют мастером пыток. А когда мы встречаемся, я не даю ему повода для убийства. Все очень просто.
– Просто? Унижаться перед теми, кто сильнее и издеваться над теми, кто слабее?
Это ты называешь просто? Нет, мориоградцев невозможно понять…
– Торгоградцы, и ты в том числе, занимаетесь точно тем же, просто критерием у вас чаще служит не сила, а деньги. Но силу вы тоже уважаете. Посмотри на себя: как ты обращаешься с рабами… и как лебезишь перед нами, власть держащими.
– Я не унижаюсь!
– Интересно, – Солярис слегка шевельнул рукой и в ней появилась длинная игла странной формы с зеленоватым налетом. – На колени и целуй пол, – продемонстрировав ее ниндзе, приказал он.
С испугом взглянув на солнечного эльфа Лоск подчинился.
– Вот видишь, ты тоже готов унижаться, чтобы сохранить себе жизнь, – мягко продолжил Солярис, а игла исчезла, как будто ее и не было. – Гордость, конечно, замечательное чувство… Но оно годится только для самоубийц. Или если ты уверен, что противник блефует. А ты прекрасно знаешь, что я не шучу, так ведь?
– Да, – ниндзя обиженно уселся на место. – И вовсе не обязательно было демонстрировать свою силу.
– Я просто привел убедительный аргумент в защиту своих слов.
– Ладно, насколько я помню, ты хотел пройтись по моим предприятиям… – перевел разговор Лоск.
– Да. Я готов. Мы можем отправиться прямо сейчас.
– Дирит, ты с нами?
– Нет, я останусь, – отрицательно покачал головой дроу. – У меня достаточно собственных заведений подобного рода. Что я там не видел?
– Ну как хочешь. Тогда мы ушли, – и радостный, что ему удалось закончить тягостный для него разговор, ниндзя увел Соляриса.
После их ухода Дирит не спеша допил вино и повернулся ко мне.
– Ну что, теперь пришла пора заняться моей новой игрушкой… Поел? Иди, сядь сюда, – указал дроу на кресло, которое раньше занимал Лоск. – Ну и что прикажешь с тобой делать?
Я молчал, хотя вполне мог бы наговорить такого…
– Нет, отпускать я тебя не буду, можешь и не надеяться, – усмехнулся Дирит. – Начнем с самого начала… Что ты знаешь о т'таге?
– Достаточно, – тихо буркнул я.
– А насколько я знаю Лоска, не достаточно. Т'тагу вывели мориоградцы, для того, чтобы облегчить контроль за пленниками и рабами… и гарантировать их покорность.
Но она существовала и до них. Изначально т'тага являлась паразитом животных…
Сложным общественным паразитом. В каждой колонии (семье) присутствует одна "матка", несколько десятков или сотен "трутней" и множество "воинов". Причем "воины" бывают двух видов: полноценные и "трутневки". "Матка" или, по-другому о-т'тага, является главой семьи, продолжателем рода. Она может производить на свет полноценных "воинов" или эрго-т'таг, "трутней" или эс-т'таг и новых "маток". Эс-т'таги – носители мужского семени, производители. Сами они способны приносить лишь "трутневок" иначе называемых недоразвитыми воинами. Лоск наверняка не говорил тебе, что является носителем всего лишь эс-т'таги? – лукаво взглянул на меня дроу. – Прародительницей которой была моя "матка". Раньше, до вмешательства мориоградцев, все т'таги брали контроль над своими хозяевами. Но после выведения культурных форм это изменилось. Теперь о-т'таги и эс-т'таги находятся под контролем своих носителей. Вот "воины" сохранили способность подчинять себе жертв, чем и пользуются мориоградцы… и не только. Но, не смотря на это, только носитель "матки" является полностью свободным… Ведь он может взять под контроль любую эс-т'тагу, выведенную ей. Поэтому, на мой взгляд, Лоск поступил глупо, когда попросил меня о Р'таге. Он ведь прекрасно знал, что я никогда не подарю ему "матку", слишком уж они сильные. Так что он боится меня не только потому, что я являюсь принцем или по силе равен мориоградцам из первой сотни.
– И зачем Вы мне это говорите?
"Вот ведь хвастун", – подумал я.
– Чтобы ты представлял себе свое нынешнее положение. В некотором плане оно даже улучшилось. Раньше тебя мог наказывать как Лоск, так и я. Теперь же это лишь мое право.
Я промолчал. Но, на самом деле я не считал, что мое положение станет намного лучше, ведь теперь мной распоряжался дроу.
– Теперь поговорим о другом. Много у тебя одежды?
– Только это, – я продемонстрировал уже изрядно поношенный голубой костюм.
– А позавчера ты был в розовом… Ладно, будем считать, что его испортил Аквас.
Но в таком тряпье тебе тоже ходить не стоит… И кто только его так по-дурацки вышил?
Во мне вспыхнула обида. Я, конечно, не ас, но ведь я старался! Я понял, что Дирит точно такой же как Лоск… Вот, сейчас он начнет издеваться… Еще какую-нибудь гадость одеть заставит. Ведь все костюмы, которые давал мне ниндзя только портили мою фигуру…
– Сам что ли? – не выдержав, рассмеялся дроу. – Прости, просто у тебя была сейчас такая обиженная аура и физиономия… Так сам?
– Сам, – шепотом ответил я.
– Знаешь, тебя к иголке вообще подпускать нельзя!
Ну вот, началось! Теперь еще скажет, что у меня руки как крючья, а глаза куриные!
Сам бы попробовал вышить хоть так! А ведь перед этим костюмом Лоск даже не дал мне как следует потренироваться…
– Нет, тут надо подобрать что-нибудь получше… Ты какой цвет предпочитаешь: голубой или розовый?
– Никакой.
– А зря. Голубой, я думаю, тебе пойдет. Впрочем, и розовый тоже. А также большинство светлых… Черный, фиолетовый… Выбор большой. Ну-ка, разденься.
Меня сразу бросило в дрожь. Теперь и этот! Лоск по крайней мере не был извращенцем!
– Не надо, – попросил я.
– Чего ты боишься? Я просто хочу по нормальному осмотреть фигуру моего приобретения. Нижнее белье можешь оставить, а штаны и рубашку – долой!
– Не надо, пожалуйста…
– Надо. И хватит капризничать, – дроу слегка нахмурился. – Эрго-т'тага наказывает гораздо больнее, чем "трутневка", запомни это.
Упоминание о наказании заставило меня подчиниться, хотя я не мог представить, как может быть еще больнее…
– Вау! – врываясь в залу, воскликнул Аквас. – Стриптиз!
Я срочно рванулся к окну, подальше от мориоградца, по дороге опрокинув Лосковское кресло, и сжался у подоконника, прикрывшись снятой одеждой.
– Хватит пугать мое добро, – обратился к нему Дирит, посмеиваясь над моей паникой. – А ты Донгель, встань и веди себя хорошо.
– Смотри как трясется… Давай я его у тебя куплю? – предложил Аквас. – Хотя бы на одну ночь.
– Нет.
– Да что ты за брезгля такой, в конце концов…
– Мы уже говорили на эту тему. Если ты все еще недоволен, я могу привести очень убедительный аргумент.
– Будто с него убудет! Только послушней станет.
– Аквас, раньше ты никогда не вел себя так глупо. Влюбился ты, что ли?
– Я – мориоградец! Любовь – это для слабых! – вскинул голову Аквас.
– Тогда зачем ты рискуешь собственной жизнью?
– Слушай, Дирит, хватит рассусоливать. Я же знаю, что ты не один из нас и ценности и порядки у вас в Дартоморте совсем другие, так что…
Он не договорил. Дроу не дал ему закончить, внезапно взметнувшись и перерезав ему горло.
Хлынула кровь. Аквас мгновенно побледнел, отступил и схватился за шею. Страшная рана затягивалась прямо на глазах.
– Если бы я хотел, ты был бы уже мертв, – спокойно прокомментировал Дирит. – В этот кинжал встроена подача сразу нескольких ядов… Я не использовал ее. Уходи, пока я не передумал… и оставляю тебя жить.
– Но… Господин… – голос Акваса был испуганным и заискивающимся. – Куда мне уходить?