– Да, история, – протянул Гек. – У нас их все боятся. Я-то особо не сталкивался, пацаном еще был. Чурок трясут на рынке, которые цветы продавать приезжают, фарцовщиков бомбят да наперсточников держат. А простых людей не трогают. Параллельный мир.
– Им власть дразнить не с руки. Поэтому и крутятся среди тех, кто сам в ментовку, в случае чего, не пойдет. Отсюда вопрос: ты как смотришь с нами поработать? Мы с Пашей бойцов покрепче собираем из спортсменов.
– Банда, что ли?
– Да ну, что ты плетешь? Просто если какому быку рога посшибать понадобится, ты и один справишься. А вдруг такая вот кодла? Огорчает меня, что вокруг столько нормальных пацанов, а бабки рубит шакалье блатное. Вот мы и решили стоящий народ собрать. Подрабатываем по мелочи, конечно. Фарцов кидаем, иногда долги выбиваем. Богатых людей много. Вот недавно Горбачев сухой закон объявил. Может, еще какая интересная тема откроется. Перестройка, гласность, мир, дружба, жвачка.
– А ты Смирнова знаешь? – спросил Гена, насторожившись при упоминании о бойцах.
– Который первым секретарем был?
– Нет, сына его.
– Не знаю. Слышал только, будто он с парнями с правого берега все терся. Был там клуб спортивный на Предмостной – «Бусидо». А что, есть проблемы? Так для того мы и объединяемся, чтобы их разруливать. В случае чего на меня сошлешься. А не подействует – звони, подъедем.
– Уже нет никаких проблем. А кунг-фу что за борьба?
– Если можно так выразиться, боевое у-шу. У нас ни справочников, ни другой литературы по единоборствам не достать. Даже про карате не сразу найдешь. Про кунг-фу я случайно узнал от одного деда-бурята. Я сам из Назарово родом, но каждое лето у бабки в Гусиноозерске пропадал, в Бурятии. Там сосед дед Абармид меня потихоньку и научил этому стилю. Бабка, да и все остальные его обормотом называли, но дед не обижался. Он по молодости в одном китайском дацане жил. Давно, еще до Мао. Потом уже у нас при Сталине за монастырь десятку сидел. Классный дедок. Лысый, худой. Кажется, соплей перешибешь, но таких, как мы с тобой, десяток раскидает. Бабка моя в бараке жила – общий коридор и комнаты на две стороны. Вот однажды сосед по пьяному делу стал всех гонять с топором. Сначала жену с детьми, потом на других жильцов переключился. Все из дома выбежали, за участковым мальца послали. Тут Абармид пришел с огорода. Сосед на него топором замахнулся. Дед этого черта несильно пальцем вот сюда ударил. – Тимофей перегнулся через стол и ткнул Гека между пупком и солнечным сплетением.
Палец у него был тверд как железный штырь и придавал рассказу достоверности.
– Как будто выключили мужика, прикинь? Пополам сложился и упал. Топор обухом себе на башку уронил. Затылок раздолбал, конечно. Тут его и повязали сразу.
– Нашел, значит, дед, где у мужика кнопка. – Гек хохотнул.
– Дедушка еще тот. Меня он бою почти не учил. Все больше как двигаться правильно да дышать. Несколько ударов уже в конце показал.
– Ну что ж, в хорошей компании можно и поработать, – дал согласие Гена. – Когда начнем?
– Пашка скажет, как тема появится. Иди проверь их, кстати. Не угорели они там?
Гена поставил бутылку на стол, скинул простыню на кресло и направился в парилку. Дорога туда шла через маленькую душевую. Проход был закрыт.
Поперек душевой на небольшой скамеечке лежала Нинка. Лицом она уперлась в самый низ Пашкиного живота, ягодицы слегка нависали над противоположным торцом скамейки. Репа сидел, прислонившись спиной к стене, обшитой досками. Он прикрыл глаза и потихоньку постанывал.
Гек попытался было протиснуться в парную, аккуратно огибая Нинкин зад, но горячая ревизорша просто припечатала его упругими ягодицами к стене. Ну что в такой ситуации оставалось делать?