— Я вижу, ты в растерянности. И не совсем сознаешь, что происходит. А я кажусь тебе монстром. Это типовая реакция людишек. Прости, людей.
Крис стал ковыряться мизинцем в зубах. Благо дело, длинна и острота ногтя, позволяли ему орудовать как зубочисткой.
— Так ты все-таки не человек? — не удержался Вася.
— Конечно же, нет, — возмутился он. — Я бумажная крыса!
— Постой, но ведь я…
— Хочешь сказать, — перебил Крис, — что ты разодрал мое несчастное тельце в клочья?
Василий кивнул.
— Ты купился. Обычный трюк.
Гость достал из кармана шорт бумажную крысиную голову.
— Не это ли ты разыскивал? Это муляж. Как видишь, здесь есть крохотная дверка. Я был маленьким, и прятался в ней. Ты мог сразу вскрыть ее и одолеть меня двумя пальцами. У тебя это был единственный шанс. Ты его не использовал. Вас людей так легко обмануть. Слишком стандартно мыслите.
После этих слов Барабас разозлился.
— Чего тебе нужно крысеныш? — с агрессией процедил он.
— Мать моя крыса! — всплеснул руками Крис, — Да ты говоришь как настоящий охотник! Занятно, занятно. Мне, практически ничего от тебя не нужно. Разве что самую маленькую малость. Твою капитуляцию. Причем не бесплатно. В обмен на нее, я тебе расскажу, где лежат десять кладов в твоей холодной России, или назову результаты всех завтрашних футбольных матчей, или подскажу, какие бумаги резко подскочат или упадут на биржах в ближайшую неделю, в общем, проинформирую, как захочешь. Годиться?
— Я сдаюсь. Дай попить, вали в задницу, кладов не надо, только исчезни, — проворчал Василий и поднял руки.
Крыс снова почесал нос кулачком.
— Заманчиво звучит, я готов принять твое предложение. Только чтобы сдаться, тебе необходимо пройти небольшой ритуал.
— Какой, в печень, ритуал?! — гавкнул Вася.
— Нормальный, — ответил гость, — получить пинка под зад. Обычный торжественный пинок! Ты выползаешь задом ко мне поближе. Встаешь в коленно-локтевую, и раздвигаешь двумя руками ягодицы, разводя их пошире. Ну а я…
— Пошел на х…! — Заорал Вася, и внезапно понял, что его разводят "на время".
Защитная линия стала почти невидимой, а крысиная ступня в сланце длинными пальцами уже начала потихоньку продавливать силовую преграду.
Рука судорожно зашарила по постели. Попадалось все не то. Наконец то, вот она матрешечка! Он судорожно извлек мелок, лег на живот и стал чертить новую линию поверх прежней, переползая по периметру кровати. Линия замкнулась, а в ладони остался небольшой кусочек мела. Дыхание было тяжелым как после кросса.
— Успел таки, — прошипел человек-крыса, — А мог бы и меня, и себя, от лишних проблем избавить. А так, еще два с лишним условных часа тут торчать! Только что ты будешь делать, когда выворачивающая гарь закончиться?
— Что? Какая гарь? — раздался непроизвольный возглас.
— Так ты не знаешь?! — удивленно произнес оборотень, — Ну и не знай себе дальше. Все равно не поможет. Давай лучше мы с тобой, прикинем диспозицию. Возражения есть?
Василий промолчал.
— Прекрасно. Начнем.
Крыс достал, не пойми, откуда, пенсне, и закрепил его на переносице. Поскреб указательным пальцем лоб, и с выражением заговорил сочным баритоном:
— Позволю себе начать со своей скромной персоны.
Выглядел он, ни дать ни взять, типичным профессором первой половины двадцатого века.
— Я из благородного рода Папирратте. Мне шесть с половиной лет. Да будет вам известно, юноша, — это ранняя стадия зрелости для бумажных крыс. Я имею в своем активе сорок восемь боев и сорок восемь побед. Из них шесть над человеками.
Он прокашлялся, издав академичное — гхммм. Сплюнул коричнево-желтую мокроту на ковер, и продолжил:
— В том числе я бил гномов, стеклянщиков, проволочных пауков, капустных рыцарей, гоблов, эльфят, болотную нежить и резиновых зайцев. Следует отметить, что все свои победы я посветил науке. В моей анатомической коллекции присутствуют части тел, практически всех поверженных, так сказать, оппонентов.
В этот момент он неприятно зыркнул стекляшками в сторону Василия.
— В настоящий момент я нахожусь в отличной психо-физико-магической форме, не имею ранений и душевных травм, свободен от обязательств, что позволяет мне беспрепятственно вести бой с любым противником. Помимо этого, я как дома, ориентируюсь в пятнадцати основных мирах, включая твой; сносно в шестидесяти двух и смогу выжить практически во всех существующих. Все. Про себя достаточно.