— Ты зачем разбил стакан с моей выигранной водой? — спросил Вася.
Крис, не отвечая, вышел из комнаты, достал чистый бокал наполнил его до краев из бутылки, принес, и поставил на пол около стула.
— Подавать тебе не буду, я королевской крови, а ты голодранец безродный. Подойдешь и сам возьмешь. Не бойся не трону. Слово даю.
— Сомневаюсь, — ответил Барайкин, — Отойди к двери в ванную, так, чтобы я тебя видел и встань там.
Гость пожал плечами, и выполнил распоряжение. Он встал спиной к двери в санузел и засунул руки в карманы шорт.
— Может, еще руки за голову убрать, — ехидно осведомился человек-крыса.
— Не обязательно.
Василий, не сводя глаз с врага, слез с кровати, и медленно-медленно, шаг за шагом, пригнувшись, стал придвигаться к стулу, наклонился и сжал в ладони вожделенный бокал. Он все делал правильно. До того как взял в руку емкость с живительной влагой. Видимо, возможность утолить жажду, негативно повлияла на мыслительные процессы. Он допустил дурацкую, непростительную, грубейшую ошибку. Повернулся спиной к врагу.
Васе показалось, что крыс не бросится, расстояние до черты не более двух метров. Это два больших шага или три обычных. Скорее всего, не бросится, а если и бросится, то не успеет!
Он начал делать первый шаг, когда телом почувствовал легкое дуновение. Обернулся, и потерял еще мгновение, но зато увидел размазанную серую тень, летящую к нему. Барабас накрыл ладонью верх бокала, и прыгнул к спасительной постели. Монстр его все-таки зацепил. Заднюю поверхность правого бедра будто ожгло огнем.
Барайкин истошно завизжал, и плюхнулся на постель. Сердце колотилось так, что казалось, голову может разорвать от частых и мощных толчков крови.
Благо дело, он крепко накрепко держал заветный стакан. Не пролилось ни капли. Так, сначала жажда, а потом разберемся с ногой.
Он сел, дрожащей рукой поднес бокал к губам, и сделал первый глоток. Переборов острейшее желание проглотить всю воду залпом, он принялся цедить маленькими глоточками, полоща рот. Употребив, таким образом, две трети высокого бокала, Вася почувствовал облегчение. Он, с сожалением отставив оставшуюся воду в сторону, как НЗ и потрогал рукой рану. Пальцами по длине бедра прощупывались две кровоточащих, липких, рваных борозды. Глубина больше пяти миллиметров. Слава богу, крупные вены не задеты. Теплая кровь просачивалась сквозь пальцы. Барайкин потянулся, достал бутылку с остатками чиваса, и вылил немного виски на ладонь. Затем лег на спину, согнул ноги в коленях, и приложил мокрую ладонь к ране. Жгло страшно, но Барабас стойко терпел. Когда боль немного утихла, он повернулся на бок, и схватил руками розовый пододеяльник. Без колебаний оторвал широченный лоскут, сложил его в несколько раз, сдобрил виски, и сноровисто принялся обматывать бедро. Пригодились платные курсы выживания.
Тем временем, за защитным кругом бесился монстр. Строением тела он напоминал бультерьера, но был немного крупнее. Гигантская, серая, взлохмаченная крыса издавала противные писклявые звуки, и металась вокруг кровати, бешено крутя непропорционально длинным розовым хвостом. Передняя правая лапа оставляла на ковре кровавые следы. Через некоторое время крыса запрыгнула на стул, и села почти по человечьи, свесила нижние когтистые лапки, сложила верхние в жесте паломника перед грудной клеткой, и замерла.
Началась обратная трансформация. Туловище стало увеличиваться, а конечности вытягиваться. Особенно неприятно стали выглядеть редковолосые нижние лапы, — нечто среднее между звериными конечностями, и человеческими ногами.
Шерсть на теле оборотня островками задымилась, расплылась, почернела, вспыхнула огненным вихрем, и исчезла. Розовая кожа запузырилась. Пшш-хлоп. Запахло паленой курицей. Быстрое таяние ошметков в воздухе. И на стуле уже сидит старина Крис в человеческом обличье.
Первым делом он стал с наслаждением слизывать с пальцев руки остатки крови.
— Мы, как и вампики, балдеем с человеческой крови! — довольно промурлыкал Крис. — Это наилучший в мирах стимулятор. Особенно ценится кровь, насильно взятая у живого человека во время битвы! Фантастика! Ваши кокаины-героины отдыхают.
Он громко причмокивал, и в наслаждении закатывал глаза вверх.
Рана сильно саднила, и мешала думать. Барайкин пытался сосредоточиться, и проанализировать известные факты, чтобы выработать хоть какую-нибудь стратегию и тактику дальнейшей борьбы с оборотнем. Для начала он решил вспомнить все, что ему известно о крысах. Мозг коммерсанта, по привычке, разложил все по полочкам.