Четыре тапка были самыми обычными махровыми тапками, причем самого неходового сорокового размера, такие на базаре идут рублей по сто пятьдесят максимум.
В самой длинной и тяжелой коробке лежала дубина, или точнее палка-крюк. Она была дубовой качественной, покрытой лаком, деревяшкой с крюком на одном конце, и имела грушевидное утолщение на другом.
Остался маленький пакетик, в котором оказалась русская матрешка. "Странно, матрех в рекламе не было!" Он раскрыл шесть штук, раздраженно выбрасывая в стороны больших как ненужную скорлупу. Осталась одна самая маленькая. Открылась и она. В ней лежало два белых мелка.
Все кроме мелка Василий определил на левую пустую половину сексодрома. А мелок ему захотелось подержать. Это был обычный мел цилиндрической формы, толщиной с мизинец, с острым концом, ровно срезанным под углом… Отличие от обычного мела было в его температуре. Он был заметно холоднее. При этом не покрывался испариной, что необычно. "Правильно говорить — конденсат!", — вспомнилась фраза учителя физики.
— Обведи мелом постель, — внутренний голос сегодня был в ударе, видимо под действием кайфа, он стал изъясняться четко и звонко.
— Ладно, уговорил! — пробурчал предприниматель, и удивился необычности издаваемого звука.
Слышалось как через вату — "Вавно вуововиу!"
Как каши в рот набрал. Еще и на уши давит как-то дискомфортно. Словно нежная невесомая вата проникает в слуховой проход, и занимает все внутричерепное пространство. Его начало сильно клонить в сон. Он кое-как очертил мелом пол вокруг койки, и не раздеваясь, плюхнулся в постель.
Сон прервался, казалось на мгновение. Перевернуться, потянуться, сменить позу. Василий заворочался, и после краткого пробуждения уже был готов снова провалиться в мир грез, когда почувствовал нечто странное. Это было ощущение присутствия. Чужого существа, не человека. Не открывая глаз, он прислушался. Никаких посторонних звуков не было. Звуков просто не было! Обычно из окна еле слышался шум прибоя и шелест пальм под порывами ветра. Тихо. Скребущее чувство переросло в знание. Тело подсказывало, что в ногах в метре от кровати, чуть справа что-то есть. Что-то живое и враждебное. Открывать глаза не хотелось. Он подумал, что такой эффект, скорее всего, дает остаточное действие наркотика. Поскольку мнимое существо якобы просто наблюдает и не бросается на него, то лучшим решением будет закрыть глаза, заснуть, и дать остаткам дурмана окончательно покинуть ослабленный организм. Слава богу, галлюцинаций ему уже хватило до конца жизни. Вероятней всего, рядом вообще никого нет. Но открывать глаза пока не хотелось.
Он попытался представить море, как обычно делал для быстрейшего погружения в сон. Начало получаться. Сознание уже почти перешло в пограничную фазу, его разум уже приятно покачивался на волнах…
Когда послышался шорох.
Сердечко заколотилось с удвоенной скоростью, в районе солнечного сплетения неприятно заныло, в голову ударил поток крови. Какой, к черту сон! Все начальные симптомы физиологии страха были налицо.
Вася напрягся, мышцы невольно напряглись. Руки согнуты в локтях, кулаки прижаты к носу, пальцы ног скрючились, и застыли в глупой хватательной судороге, как у обезьяны.
Он приоткрыл глаза. И понял на себе, что значит выражение "Обоссаться от страха".
В метре от постели неподвижно стояла темная человеческая фигура с лошадиной головой. Глаза чудовища, малюсенькими оранжевыми искорками смотрели на Василия.
Предприниматель волевым усилием напряг мышцы промежности, и с трудом остановил поток мочи, готовый сорваться фонтаном. Но в трусы, все равно, просочилась небольшая струйка.
— Возьми себя в руки, иначе конец наступит прямо сейчас, — услышал он посыл изнутри.
Он задышал глубоко и размерено, стараясь привести себя в порядок. Сосредоточившись на дыхании, ему удалось избавиться от первого шока и немного оценить обстановку.
Перед ним стояла вполне человеческая фигура невысокого роста, не с лошадиной, а крысиной головой. Определенно с крысиной, причем злобно скалящейся.
Два больших белых зуба мерцали между приоткрытыми влажными серыми губами с проглядывающими розовыми деснами. Усы были покрыты мелкими капельками пота или росы. Он осознал, что рассматривает крысиную морду с близкого расстояния. Были прекрасно видны серые и редкие белые волоски, покрывающие звериную голову.