Приоритетные цели. Уберёшь магов и требушеты превратятся в громоздкие, неточные машины.
Четвёртая особенность, это ночная активность. Даже сейчас, среди бела дня, в лагере множество эльфов готовились к работе в тёмное время суток. Группы сапёров проверяли инструменты, штурмовые отряды изучали планы крепости, разведчики получали задания.
— Они каждую ночь штурмуют?
— Не штурмуют, а готовятся к нему, — мрачно поправил гном. — Копают траншеи, ставят ростовые щиты, сколоченные из толстенных досок, готовят вязанки хвороста и небольшие курганы с землёй, чтобы быстро засыпать ров. А мы ничего поделать не можем.
— А факелы на стенах не помогают?
— Помогают им нас видеть, — фыркнул Бури. — А мы по-прежнему слепы, как кроты.
Проблема ночного боя в доиндустриальную эпоху была практически нерешаемой. Защитники полагались только на слух, интуицию и случайность. Нападающие получали огромное преимущество, особенно имея опытных ночных бойцов.
Пятое наблюдение касалось снабжения. Обозные телеги непрерывным потоком шли к вражескому лагерю и обратно. Со строительным материалом, с оружием, стада скота, всё требовало серьёзной логистической системы. Здесь крылась серьёзная уязвимость. Коммуникации — самое слабое звено любой армии. Несколько точных ударов по ключевым обозам могли подорвать боевую готовность всей группировки.
— Ну что, насмотрелся? — спросил Бури, заметив, что я опускаю подзорную трубу.
— Пока да. Очень познавательно.
— И что скажешь?
Помедлил с ответом. Сказать правду, что враг силён, но предсказуем, и у него есть серьёзные уязвимости? Или промолчать, чтобы не давать ложных надежд?
— Посмотрим, что можно сделать, — сказал наконец. — Может, что-то и получится.
— Хм, — гном недоверчиво посмотрел на меня. — Не похож ты больше на обычного кузнеца, Михаил. Что-то в тебе изменилось после того удара по башке.
«Больше, чем ты можешь себе представить», — подумал я.
— Времена меняют людей, — сказал вслух. — А такие времена меняют особенно быстро.
Спустившись с крепостной стены, направился к внутреннему периметру укреплений. Увиденное оказалось не менее поучительно, но в совершенно ином смысле. Крепость Каменный Щит была построена около двухсот лет назад по всем канонам фортификационного искусства тех лет. Толстые каменные стены высотой в пятнадцать метров, угловые башни, обеспечивающие фланговый огонь, глубокий ров с подъёмным мостом, в своё время это делало укрепление практически неприступным. Но время шло, военное искусство развивалось, а крепость оставалась неизменной. Теперь, под давлением современной осадной техники, недостатки проявились во всей красе.
Начать можно с состояния стен. Даже один день интенсивного обстрела требушетами оставил свои следы. Кладка во многих местах дала трещины, несколько зубцов разрушены полностью, а в южной стене зияла брешь шириной в добрые три метра. Радует, что на самом верху.
— Как дела с ремонтом? — спросил у гномского каменщика, пытавшегося заделать одну из трещин.
— Плохо, — коротко ответил тот, не отрываясь от работы. — Раствор точно не успевает схватиться и набрать крепость, а этой ночью уже будут новые повреждения. К тому же камня для серьёзного ремонта уже нет.
Второе наблюдение касалось боевого хода стены. Узкий, местами заваленный обломками, он не позволял быстро перебрасывать защитников с одного участка на другой. Отсутствие прикрытия сверху делало передвижение по стене крайне опасным.
Третьей проблемой были орудийные позиции. Места для установки баллист и катапульт планировались исходя из тактических реалий двухвековой давности. Углы обстрела, дистанции до целей, высота над уровнем земли, всё уже не соответствовало современным требованиям. Большинство позиций были разрушены вражеским огнём, а уцелевшие не позволяли эффективно поражать цели на нужных дистанциях.
Но самой серьёзной проблемой была даже не техническая сторона обороны, а человеческая.
— Эй, Михаил! — окликнул знакомый голос.
Обернулся и увидел Элиаса, молодого лучника, которого знал ещё по мирным временам. Парень лет двадцати пяти, худощавый, но жилистый, с внимательными серыми глазами и мозолистыми руками стрелка.