Моя команда, разбросанная по поляне, отдыхала после ночного дозора, но это был сон волка — чуткий, готовый прерваться от малейшего хруста ветки. Мы уже нанесли врагу несколько болезненных уколов, но это были лишь булавочные уколы в шкуру носорога. Нам нужна была крупная добыча, удар, который заставит их истекать кровью.
Именно в этот момент из густых зарослей папоротника вывалился Дарен. Он не вышел, а именно рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух. Тощий, жилистый, похожий на высохший корень, он был нашим лучшим разведчиком. Бывший контрабандист, для которого этот лес был не преградой, а домом. Но сейчас в его глазах, обычно хитрых и насмешливых, горел дикий азарт охотника, наткнувшегося на след мифического зверя.
Я отложил винтовку и в два шага оказался рядом, протягивая ему флягу. Он сделал несколько судорожных глотков.
— Михаил… — выдохнул он, и его голос был полон триумфа. — Крупная цель, очень крупная.
Дарен, опираясь на ствол дерева, разложил на земле грубую карту, начертанную углём на куске кожи. Его палец ткнул в извилистую линию Королевского тракта. Он доложил о караване: двадцати массивных повозках под брезентом, с охраной не менее двух сотен всадников, настоящих ветеранов в чёрной стали.
Это был не просто обоз, а жизненно важная артерия, питающая вражескую армию, укрывшуюся в лесах после разгрома под стенами крепости. Зерно, оружие, бочки с вином и медикаменты — всё, чтобы зализать раны и ударить снова. Я смотрел на карту, но видел уже не линии, а возможности.
— Маршрут? — мой вопрос прозвучал резко.
Дарен провёл пальцем по карте, и его ноготь остановился на узком каньоне.
— Волчье ущелье. Другого пути для тяжёлых телег там нет. Слева топи, справа отвесный обрыв. Они полезут прямо в ловушку.
Мой мозг начал обрабатывать информацию, превращая её в тактическую модель. Волчье ущелье… Я помнил это место по картам, естественная воронка, каменный мешок с высокими, почти отвесными стенами. Идеальная зона для засады. Враг, войдя туда, растянется в длинную, уязвимую змею, лишённую возможности маневрировать или отступить.
Это был не просто шанс, это был подарок судьбы, и отказаться от него было бы преступлением. Но две сотни опытных воинов — слишком много для моих шестнадцати стрелков, даже с учётом нашего технологического преимущества. Игра с высокими ставками: на кону снабжение армии, но цена ошибки — полное уничтожение наших групп.
Я посмотрел в горящие глаза Дарена.
— Немедленно в крепость, — мой голос был твёрд. — Скачи, как никогда в жизни. Передай Элизабет лично: Михаил просит кавалерию и сотню лучников для операции в Волчьем ущелье. Полдень. Крупная добыча. Успеешь за три часа?
Дарен молча кивнул, его лицо стало серьёзным и сосредоточенным. Он вскочил на ноги, и в следующее мгновение его тощая фигура бесшумно растворилась в зелёной чаще. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как адреналин начинает разливаться по венам, холодный и бодрящий. Шанс был дан. Теперь его нужно было реализовать.
Я повернулся к своей команде, которая уже проснулась и с напряжением следила за происходящим.
— Подъём, — скомандовал я, и в моём голосе зазвенела сталь. — Дарен побежал за молотом, а мы идём готовить наковальню. Превратим это ущелье в кладбище.
К десяти утра мы были на месте, и Волчье ущелье оказалось даже идеальнее, чем я представлял. Это был не просто каньон, а шрам на теле земли, прорезанный, судя по всему, древним ледником. Холодный сквозняк, пахнущий мокрым камнем и прелой листвой, тянулся из его глубины. Я развернул на валуне карту Дарена и подозвал командиров групп. По дороге к нам присоединился десяток разведчиков. Мои бойцы, закалённые в десятках стычек, окружили меня. Их лица были сосредоточены, в глазах — холодный профессиональный интерес.
— Слушайте план, — мой голос гулко отразился от скал. — Это не просто засада. Это казнь. — Я ткнул пальцем в самую узкую часть ущелья. — Мои две группы с винтовками занимают позиции здесь, на восточном склоне. Высота даёт идеальный сектор обстрела. Наша задача — хирургия: мгновенно вырезать командование и магов. Остальные лучники на западный склон. Ваша задача создать полную неразбериху, поливая стрелами всё, что движется внизу.
Торвальд, поглаживая рыжую бороду, тут же внёс практическое замечание:
— А если попытаются дать задний ход? Паника может придать им сил.
— Не смогут, — ответил я, указывая на изгиб ущелья. — Первые же выстрелы по возничим создадут пробку. Несколько столкнувшихся телег превратят дорогу в непроходимый затор. Они окажутся заперты, как крысы в бочке.