Она отдавала приказы чётко и властно, и крепость, до этого шумевшая от восторга, снова превратилась в слаженный военный механизм.
— Документы, — добавила она, повернувшись ко мне. — Самое ценное. Немедленно отнесите их Лире. Пусть работает, не отвлекаясь ни на что. Эта информация может стоить нам тысяч жизней.
Я кивнул и передал шкатулку из чёрного дерева подошедшему Элиасу.
— А вы, мастер Михаил, — Элизабет сделала шаг ближе, и её голос стал тише, предназначенным только для меня, — и ваша команда заслужили отдых. Ваши комнаты будут подготовлены. И сегодня вечером — пир. Вся крепость будет праздновать.
Она смотрела мне прямо в глаза, и в её взгляде я увидел не только благодарность командира, но и что-то ещё. Что-то личное. Признание.
— Пир — это хорошо, — пробасил подошедший Густав, потирая огромные ладони. — А то от этой лесной диеты у меня уже мох в желудке расти начал.
Торвальд, деловито осматривавший трофейную повозку с оружием, согласно хмыкнул:
— И бочонок того эльфийского вина я бы тоже опробовал. Говорят, оно крепче гномьего пива и слаще поцелуя девы. Хотя насчёт второго не уверен…
Даже обычно молчаливая Кайра позволила себе лёгкую улыбку, её хвост едва заметно качнулся из стороны в сторону.
Ко мне подошла та самая спасённая женщина с ребёнком на руках. Мальчик, уже не такой испуганный, с любопытством смотрел на меня.
— Господин… — начала она, но я её остановил.
— Меня зовут Михаил.
— Михаил, — повторила она, и в её глазах стояли слёзы. — Мы… мы никогда не забудем.
Она не говорила больше ничего, просто низко поклонилась и увела ребёнка в сторону лазарета. И этот простой, молчаливый жест стоил больше, чем все крики толпы.
Я смотрел, как суетится двор, как солдаты разгружают повозки, как лекари уводят бывших пленников. Победа. Вот как она выглядит. Не только в цифрах убитых врагов и количестве трофеев. Она выглядит как слёзы радости на лице матери, как уважение в глазах старого вояки, как надежда, вернувшаяся в осаждённую крепость.
Короткая передышка перед следующим раундом. Завтра Лира расшифрует документы, и у нас появятся новые цели. Новая работа. Война только набирала обороты.
Но сегодня мы победили. И сегодня мы будем праздновать.
Глава 10
К седьмому дню партизанских операций стало очевидно, что тёмные эльфы не безмозглые болванчики для битья. Они учились. И учились быстро. Патрули перестали ходить предсказуемыми маршрутами, их численность удвоилась, а в авангарде теперь всегда шли воины с тяжёлыми щитами. Караваны получили усиленную магическую охрану, создававшую вокруг повозок мерцающие помехи, которые мешали даже глазу Кайры. Но самое главное, офицеры исчезли. Они сменили свои кричащие алые плащи и золочёные доспехи на стандартную серую сталь, растворившись в массе рядовых солдат. Враг адаптировался, и наши булавочные уколы переставали быть эффективными. Пришло время для хирургического скальпеля.
— Разведка докладывает об изменениях в распорядке дня их лагеря, — сообщила Лира на утреннем совещании. Мы собрались в нашем главном укрытом схроне — просторной землянке, замаскированной под поваленное дерево в двух километрах от лагеря тёмных. Воздух был тяжёлым от запаха сырой земли и напряжённого ожидания.
— Офицеры собираются на планёрки только в палатке командующего. Выходят и заходят исключительно группами под усиленной охраной. Они боятся, Михаил. Твои «призраки» заставили их бояться леса.
Я изучал схему вражеского лагеря, которую мы обновляли каждые несколько часов. Это был уже не просто временный бивак, а полноценная малая крепость. Палатки стояли по строгой схеме, между ними постоянно курсировали патрули, а по периметру уже вырос уродливый, но эффективный частокол из заточенных брёвен. Он не только мешал обзору с земли, но и служил неплохим укрытием.
— Вот только наши кошки и кицуне неплохо двигаются даже на большой высоте в кронах деревьев, — усмехнулся я, кивая Лире. — Где палатка командующего?
— В самом центре, — Элиас, мой бессменный заместитель и лучший корректировщик, ткнул пальцем в крупный прямоугольник на схеме. — Большой шатёр из чёрного шёлка с красными знамёнами. Вокруг него постоянно дежурит элитная охрана, «Клинки Ночи». Около пятидесяти воинов. Плюс наши наблюдатели засекли постоянное магическое свечение, мешающее обзору.