Мы лежали на платформах, превратившись в часть дерева. Каждый шорох, каждый звук из лагеря отдавался в ушах с неестественной громкостью. Я слышал, как ржут кони, как звенят доспехи. Моё сердце билось ровно и мощно, как дизельный двигатель. Адреналин уже начал свою работу, обостряя чувства и охлаждая разум.
В половине восьмого началось движение. К чёрному шатру начали стекаться фигуры. Сначала десяток в простых доспехах — младшие офицеры, сотники. Они скрывались внутри без лишних церемоний. Затем появились эльфы поважнее, в богато украшенной броне, с плюмажами на шлемах. Они заходили не спеша, с чувством собственного достоинства. Ровно без двух минут восемь в сопровождении четырёх магов появился и сам командующий, высокий, статный эльф в золочёной броне, поверх которой был накинут алый плащ. Он был так уверен в себе, что даже не надел шлем.
— Восемнадцать целей внутри, — прошептал Элиас, не отрываясь от окуляра. — Плюс командующий, девятнадцать. Все в сборе.
— Работаем по секторам. Каждый знает свою зону. Три залпа. После третьего немедленный отход. Вопросы?
Тишина была мне ответом.
— Огонь, — тихо, почти беззвучно отдал я приказ, когда стрелка замерла на двенадцати.
Шестнадцать винтовок выдохнули почти одновременно. Наступили самые долгие секунды в моей жизни, время, за которое наши стальные болты преодолевали четыреста метров, отделявшие нас от цели.
И вот они достигли её. Чёрный шёлк шатра вдруг пошёл рябью, словно в него бросили пригоршню камней. Шестнадцать аккуратных, почти невидимых отверстий появились в его стенах.
— Второй залп! Огонь! — скомандовал я, уже загоняя новый болт в ложе.
Снова хлопки, снова секунды ожидания. В этот раз реакция была громче. Из шатра донеслись крики боли, ругательства и звук опрокинутой мебели. Шёлковая ткань пошла новыми дырами. В лагере наконец-то поняли, что происходит. Заревели рога, поднимая тревогу. Из палаток, как муравьи из потревоженного муравейника, посыпались солдаты. Началась беспорядочная стрельба из луков в сторону нашего холма, но это было смешно.
— Третий залп! Подарок на прощание! Огонь!
Третья порция стали вошла в многострадальный шатёр. Теперь он больше походил на дуршлаг. Один из офицеров, шатаясь, вывалился из входа, прижимая руку к пробитому плечу, и тут же рухнул на землю.
— Отход на вторую позицию! — приказал я. — Быстро и тихо! Пошли, пошли, пошли!
Мы работали как единый механизм. За две минуты винтовки были за спиной, и мы уже скользили вниз по заранее подготовленным верёвкам. Последним я оглянулся на нашу позицию. Она была чиста. Но враг уже начал нащупывать наше местоположение. Несколько огненных шаров, пущенных наугад, с шипением врезались в кроны деревьев, где мы только что были, превращая зелёные листья в пепел.
Мы бежали через лес, не издавая ни звука, наши ноги в мягкой обуви не оставляли следов. Адреналин гнал нас вперёд. Первая часть плана была выполнена идеально. Но теперь начиналась самая опасная игра в кошки-мышки с разъярённым врагом.
Вся команда рухнула в колючие объятия терновника, где была оборудована вторая позиция. Это было не снайперское гнездо, а скорее волчья яма. Сквозь густое переплетение шипастых ветвей мы прорезали узкие бойницы, дававшие ограниченный, но достаточный сектор обстрела.
— Доклад! — прохрипел я, пытаясь восстановить дыхание.
— Они роятся, как потревоженные шершни, — первой подала голос Кайра. Она уже лежала у своей бойницы, её кошачьи глаза превратились в узкие щели, а уши нервно подрагивали, ловя каждый звук. — Лёгкая кавалерия вышла из лагеря, прочёсывает опушку. Пехота формирует поисковые группы. И… что-то ещё. Колдуны. Чувствую их вонь даже отсюда.
— Обзор дрянь! — проскрипел Торвальд, устраиваясь рядом и недовольно отряхивая бороду от зацепившихся колючек. — Стрелять отсюда всё равно что плевать в ураган и надеяться попасть в глаз капитану вражеского корабля.
— Нам и не нужно попадать в глаз белке, Торвальд, — ответил я гному, прижимаясь к своей винтовке. — Нам нужно, чтобы они поверили, что мы всё ещё здесь, на этом склоне. Чтобы они стянули сюда все силы, пока мы будем уходить на третью позицию. Наша задача — шум и паника.
Я навёл прицел через узкую прорезь. Лагерь был виден плохо, мешали деревья. Но я видел группы эльфов, бегающих между палатками, видел офицера, отчаянно жестикулирующего и пытающегося навести порядок. Он и стал моей целью.
— Цели любые: кто пытается организовать сопротивление. Офицеры, знаменосцы, гонцы. Работаем по готовности. Не задерживаться. Два-три выстрела и готовимся к смене позиции.