— Тихо, Кайра. Всё кончено. Отпусти, — я положил руку ей на загривок, и шерсть под моей ладонью была твёрдой, как проволока. — Она больше не опасна.
Неко нехотя разжала когти, но не отошла, продолжая сверлить бесчувственное тело горящим взглядом. Я видел, как подрагивают кончики её ушей, ловя каждый шорох. Она всё ещё была на взводе, готовая к новой атаке.
— Что здесь, во имя всех предков, произошло⁈ — выдохнул капитан стражи, пожилой ветеран со шрамом через всё лицо. — Мы слышали крик…
— Покушение, — коротко бросил я, поднимая с земли стилет. Лезвие было покрыто тёмной, маслянистой жидкостью, которая даже на тёплом воздухе испускала едва заметный, тошнотворный дымок. Яд. Быстрый и, без сомнения, смертельный. — Эта женщина пыталась меня убить.
Сержант побледнел. Он посмотрел на хрупкую фигуру, лежащую на земле, и в его глазах отразилось недоверие.
— Она?.. Но это же… беженка.
— Внешность обманчива, капитан, — отрезал я. — Уведите её. В самую надёжную камеру. И приставьте охрану. Никого не впускать и не выпускать.
Пока стражники, недоверчиво переглядываясь, поднимали обмякшее тело, подоспела Лира. Она не бежала, но двигалась с такой стремительной грацией, что казалось, будто она плывёт над землёй. Её лицо, обычно скрытое за маской лёгкой иронии, сейчас было мрачнее грозовой тучи. Она окинула взглядом сцену: меня, напряжённую Кайру, разбитый кувшин и лужицу молока, смешанного с ядом, которая уже начала пузыриться на камнях.
— Я знала, что они начнут действовать, — прошипела она, и в её голосе звенела холодная ярость. — Но не думала, что так быстро и так нагло. Прямо посреди двора.
— Спасибо — выдавил из себя единственное слово.
— Главное успели — отмахнулась Лира, продолжая изучать выжившую.
Я не стал спрашивать Лиру, что она собирается делать. Я и так знал. Я видел, как работают спецы в моём мире. Методы могут отличаться, но суть всегда одна. Я не пошёл с ней. Это была её работа, её стихия. Вместо этого я отозвал Кайру в сторону, заставил её сесть и проверил, не ранена ли она. Неко всё ещё дрожала, но уже не от ярости, а от пережитого потрясения.
— Ты спасла мне жизнь, — тихо сказал я, поглаживая её по голове между ушами. — Я твой должник. И давно ты ходишь за мной?
— Считай с самого начала. После первого выстрела по штандарту. — она лишь прижалась ко мне, уткнувшись лицом в мою куртку, и я почувствовал, как её тело постепенно расслабляется. — Нас было всего трое изначально, менялись по очереди.
— А я думал у меня фляга уже свистит от паранойи — тихо засмеялся. — Всё мерещились ходячие тени.
Лира вернулась через три часа. Она выглядела так же безупречно, как и всегда, но что-то неуловимо изменилось. Она медленно вытирала свои изящные пальцы белоснежным шёлковым платком, хотя на них не было ни единой капли крови. Этот жест был страшнее любого крика.
— Она не беженка, — произнесла Лира ровным, лишённым всяких эмоций голосом. Она бросила испачканный платок в ближайшую жаровню, и тот мгновенно вспыхнул. — Она одна из «Тихих Сестёр», элитный отряд убийц храма богини Ночи. Их готовят с детства. Учат быть невидимыми, учат лгать, соблазнять и убивать. Её звали не Анна, а Лиантри. И она не одна.
Лира подошла ко мне вплотную, её изумрудные глаза смотрели прямо в мои.
— В лагере беженцев ещё как минимум пятеро её «сестёр». Их цель посеять хаос перед штурмом. Убить тебя и Элизабет. Отравить колодцы. Поджечь склады с продовольствием и боеприпасами. Они должны были превратить нашу крепость в ад изнутри как раз в тот момент, когда враг ударит по стенам.
Она бросила на мой верстак маленький амулет, который, очевидно, сняла с шеи убийцы. Это был кусок отполированного до зеркального блеска чёрного обсидиана, на котором был искусно вырезан паук, плетущий свою паутину.
— Это их знак. Знак принадлежности к ордену. Она рассказала всё. — В голосе Лиры прозвучала нотка ледяного удовлетворения. — Рассказала, где и как они должны были встретиться со своим связным, чтобы получить дальнейшие инструкции. Сегодня в полночь, у старой, заброшенной часовни за западной стеной.
— Этот амулет позволяет изменять внешность? — уточнил у лисицы.
— Да — мрачно ответила Лира — оригинал убивают в жертвенном круге, а его внешность запечатывается в камне.
Я поднял амулет. Он был холодным и тяжёлым. Паук. Символ терпения, хитрости и смертельной ловушки. Очень подходящий символ. Я посмотрел на Лиру, на её спокойное, но смертельно опасное лицо.