Я взял чистый лист и начал писать…
Это был рискованный, наглый план. Я играл на амбициях гномов, на гордости орков и на прагматизме Элизабет. Я брал на себя всю полноту власти в технологической сфере, превращаясь из «Мастера Михаила» в главу военно-промышленного комплекса этой крепости.
Я вышел из мастерской, чувствуя себя так, словно только что в одиночку спроектировал атомную электростанцию. Впереди были самые сложные переговоры в моей жизни. Но теперь я шёл на них с готовым инженерным решением.
Первым я пошёл к гномам, в таверну. В дальнем углу, в клубах трубочного дыма, меня уже ждали трое старейшин.
— Я принимаю ваше предложение, — сказал я в наступившей тишине. — Но с некоторыми техническими поправками.
Старейшина с платиновыми кольцами в бороде медленно вынул трубку изо рта.
— Мы не торгуемся, человек.
— Я тоже, — спокойно ответил я, разворачивая первый свиток. — Это не торг. Пункт первый: ваш клан получает эксклюзивный контракт на поставку сырья и производство стандартных деталей по моим чертежам и калибрам. Вы получите самый крупный военный заказ в истории этого герцогства.
В их глазах мелькнул хищный огонёк.
— Пункт второй: финальная сборка, отладка и контроль качества остаются за мной. Это гарантия качества. Вы же не хотите, чтобы оружие, сделанное из вашей превосходной стали, давало осечки? Это ударит по вашей репутации.
Аргумент был железным. Гномы ценили репутацию выше золота.
— И пункт третий: я с честью принимаю предложение о браке с леди Брунгильдой. Но она станет моим первым заместителем и главой гномьей производственной секции. Она будет не надсмотрщиком, а ключевым инженером проекта. Я не потерплю, чтобы такой талант прозябал на задворках.
Наступила долгая, звенящая тишина. Я не отверг их предложение. Я принял его, но переписал под себя.
— Твои условия крайне дерзкие, — наконец проскрипел старейшина. — Но в них есть логика. И сталь. Мы согласны. Готовься встречать невесту. Она прибудет с первым караваном руды прямо перед началом осады.
— Не страшно отпускать в самое пекло? — удивлённо спросил у гнома.
— Жизнь вообще страшная штука — философски ответил старейшина — но договор есть договор. Ты ведь остаёшься в крепости, значит, её место здесь
Следующей была Урсула. Я нашёл её на тренировочном плацу.
— Ты получишь свои винтовки, — сказал я, когда она подошла.
Она оскалилась, но в её глазах была настороженность.
— Но не пятьдесят. А двадцать пять. И не как подачку. А как вооружение для нового, элитного штурмового отряда. Я назову его «Железные Клыки». Отбор будет жесточайшим. Только твои лучшие воины. Каждый из них пройдёт мой личный курс. Они станут специалистами, элитой. И в бою этот отряд будет подчиняться напрямую мне.
Я смотрел, как меняется выражение её лица. Гнев и недоверие уступали место уважению. Я говорил с ней на языке воина. Я давал её оркам не просто оружие, а статус и честь.
— А остальные? — прорычала она.
— Остальные получат винтовки в порядке общей очереди. Но «Железные Клыки» получат их первыми. Как лучшие из лучших.
Урсула долго молчала. Потом кивнула.
— Идёт, мастер. Можешь выбрать моих лучших кузнецов. Они твои.
Последний разговор был с Элизабет. Я снова стоял в её холодном кабинете.
— Я заключил сделки, — сообщил я ей, положив на стол копии своих «технических заданий». — Гномы дадут нам сталь. Орки ярость и элитный штурмовой отряд. К моменту штурма мы будем готовы.
Она медленно прочитала оба документа. Её лицо было непроницаемо.
— Ты пошёл против моей воли, — наконец произнесла она, и её голос был тихим и опасным.
— Я сделал то, что было необходимо для победы, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Ваша светлость, политика закончилась в тот момент, когда двадцатитысячная армия пересекла реку. Сейчас началась математика. С этими сделками наши шансы на выживание выросли кратно. Без них они стремились к нулю. Производство будет на вашей земле. Контроль в моих руках, руках вашего барона и будущего консорта. Всё остаётся под властью герцогства. Но теперь этот механизм будет работать.
Она долго смотрела на меня, и я видел в её глазах холодный расчёт правительницы. Лёд в её глазах медленно таял, уступая место неохотному согласию.
— Хорошо, барон, — впервые назвала она меня по будущему титулу. — Действуйте. Но помните, теперь вы отвечаете не только за оружие. Вы отвечаете за этот хрупкий мир, который вы только что склеили из осколков. И если он развалится, его обломки похоронят нас всех.