Поулыбались, но выпытывать продолжили:
— Нам хотелось бы знать, не собираетесь ли вы пойти по стопам отца. Если намерены служить на флоте, то в этом мы могли бы посодействовать.
Во, блин, опять началось: раз дворянин, то обязательно должен служить в армии или на флоте. А без этого я и не человек, что ли? Какого рожна они все стремятся меня в мундир запихнуть? То граф приставал, то Вяземский, то Путилов, а теперь и эти господа. Что я им такого плохого-то сделал? Ну нет надо мной командиров и начальства, и слава Богу! Сам я свою жизнь гораздо лучше обустрою.
— Полагаю, на стезе служения родине я больше сделаю как изобретатель и промышленник.
Тут пришлось рассказать о наших с Николаем Ивановичем планах расширения Путиловского завода, о моём желании заняться производством оружия, да и о некоторых других планах тоже. Потом снова об "отце" заговорили, и я для усиления эффекта поведал о песнях, как бы им написанных. Ну а что? Песни, если они хороши и в тему, в плане эмоционального объединения действуют безотказно.
Мне, правда, не поверили и потребовали доказательств, уж очень не вязался старший Патрушев с музыкой в представлениях его друзей. Не успел Путилов сходить за гитарой, как Машка её уже принесла, — наверно, эта проныра под дверью разговор подслушивала. Поднастроив гитару и взяв первые аккорды, я замер.
— Начну, пожалуй, с этой. Отец говорил, что обязательно споёт её друзьям, когда вновь с ними увидится.
Чёрт с ними, за столом сидим, поем, пляшем,
Поднимем эту чашу за детей наших,
И скинем с головы иней,
Поднимем, поднимем.
За утро и за свежий из полей ветер,
За друга, не дожившего до дней этих,
За память, что живет с нами,
Затянем, затянем...29
Чёрт, переборщил я с эмоциональным надрывом. Голос немного сорвался, и слеза по щеке покатилась. Господа на глазах мрачнеют, но слушают внимательно. Песня уж больно хороша, для мужиков за сорок самое то.
Чтоб ворон да не по нам каркал,
По чарке, по чарке.
Почти минуту народ в себя приходил после того, как я закончил струны терзать. Потом уж Полетика общую мысль высказал:
— Вот так тихоня! Удивил, слов нет. Вечно молчком, вечно себе на уме, и надо же! А талантливо, господа, талантливо!
Все с ним согласились. По ходу песни постепенно к нам в комнату подходили всё новые и новые слушатели, и в конце в небольшой комнатке уже все гости собрались, а кто войти не смог, в дверях стоял.
— Я хотел бы спеть ещё одну песню. В ней, наверно, весь мой отец, все его мольбы и чаяния.
Действительно, всё, что я узнал о старшем Патрушеве, все его поступки и желания согласуются с этой песней. Она как будто его словами написана.
Дай Бог слепцам глаза вернуть и спины выпрямить горбатым.
Дай Бог быть Богом хоть чуть-чуть, но быть нельзя чуть-чуть распятым.
Дай Бог не вляпаться во власть и не геройствовать подложно.
И быть богатым, но не красть, конечно если так возможно.
Дай Бог быть тёртым калачом, не сожранным ничьею шайкой.
Ни жертвой быть, ни палачом. Ни барином, ни попрошайкой.
Дай Бог поменьше рваных ран, когда идет большая драка.
Дай Бог побольше разных стран, не потеряв своей, однако.
Дай Бог, чтобы твоя страна тебя не пнула сапожищем.
Дай Бог, чтобы твоя жена тебя любила даже нищим.
Дай Бог лжецам замкнуть уста, глас Божий слыша в детском крике.
Дай Бог живым узреть Христа, пусть не в мужском, так в женском лике.
Не крест — бескрестье мы несем, а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем, дай Бог ну хоть немного Бога!
Дай Бог всего, всего, всего. И сразу всем, чтоб не обидно.
Дай Бог всего, но лишь того, за что потом не будет стыдно.30
Первым опять Полетика высказался:
— Да-а, такой он и был. Не от мира сего.
Ну, значит, и по поводу этой песни ты, Сашок, не ошибся, да и по поводу её восприятия окружающими тоже. "Папуля" тебе достался интеллигент редкостный да при этом ещё и чудаковатый. Он вполне мог желать "всего, всего, всего. И сразу всем, чтоб не обидно". А то, что никакая жизнь столь нелепого сценария предоставить не может, его мало интересовало. Из добытой информации у меня в конце концов сложилось мнение о нём как об этаком гоголевском Манилове с техническим уклоном, причём Манилове, который всё-таки периодически отрывал свою задницу от дивана. То есть если оценивать объективно, он полная противоположность деятельному Путилову, и то, как они сошлись и подружились, для меня до сих пор является загадкой, — наверно, тут сказалось их совместное кадетское прошлое.
После отставки с флота становиться гражданским чиновником "папа́" не захотел, и в Морское министерство, как Путилов, служить тоже не пошёл. В общем, "вляпываться во власть" не пожелал. Заниматься предпринимательством он также не посчитал нужным. Как я понял, ему больше нравилось путешествовать по России и Европам. Впрочем, вынужден признать, не только на красоты он там любовался, но и на заводах бывал, и с некоторыми известными учёными встречался. Ещё любил (полагаю, уж совсем от нечего делать) самостоятельные научные исследования проводить — как металлургические, так и химические — и писать разнообразные статьи по этому поводу.