– Что это? – удивилась Сэм. – Планета высушена?
– А это, судя по всему, местные леса, – ответила Джина, разглядывая пейзаж.
Саманта лишь вопросительно посмотрела на нее в ответ.
– Сейчас будет ликбез от Джины, – улыбнулся капитан, посмотрев на девушку.
– Дело в том, что высшие растения обычно имеют цвет, соответствующий самому насыщенному излучением участку спектра своей звезды, – пояснила Джонс, ответив улыбкой на выпад капитана и видя, что Картер ждет ответа. – Это позволяет избежать проблем от поглощения избыточной энергии. У Солнца, как и у других желтых карликов, самая насыщенная часть спектра – зеленая. Соответственно, при оранжевом карлике и растительность соответствующая. Возможно, фотосинтез здесь осуществляется не за счет хлорофилла, а за счет ретиналя, либо чего-то еще, – вслух размышляла Джонс, глядя на планету. – Либо просто над хлорофиллом доминируют другие пигменты, чтобы защитить растения от перезарядки светом.
– Обалдеть! – воскликнула Сэм, разглядывая планету.
– И не говори, томбой, я сейчас за пять минут узнала, наверное, больше, чем за всю свою долгую жизнь, – призналась пиратка. – Солнце зеленое? Вы это серьезно?
– Звезды не светят в узком спектре, Тесс, – пояснил Рэй. – Просто у каждой есть свой, скажем так, доминирующий участок. Зеленый же находится в самой середине спектра, поэтому свет от солнца не имеет смещения в красную или фиолетовую зону. А когда свет равномерно светит на всех участках спектра…
– Он становится белым, хватит мне тут ботанить, я не такая дура.
– Я вообще никогда не задавалась вопросом, почему растения на Земле зеленые, – призналась Картер.
– Да просто зеленый цвет им на хрен не нужен на Земле, – высказалась Тесс. – Вот они его и отражают. Логично. Атмосфера лучше всего пропускает красный длинноволновый спектр. Пусть энергии в нем немного, но растения его с удовольствием впитывают. А синий жрать им сам бог велел – он для них богат всякими вкусностями. Вот этого всего им и достаточно. А зеленый идет лесом, как сказала Джи, чтобы не обожраться совсем.
В воздухе повисла пауза. Весь экипаж с удивлением посмотрел на Валькирию.
– Если кто-то что-то сейчас изрыгнет своим ртом в мой адрес, улетит в шлюз! – угрожающе сказала пиратка.
– Красотка Тесс! – рассмеялся капитан.
– И Лео будет первым! – рыкнула Валькирия.
– Э-э-э, я вообще-то молчал! – возмутился пилот.
– А мне насрать!
– То есть по логике, – продолжила мыслительный процесс Саманта. – В системах красных карликов растения вообще должны быть черными. Такие звезды тусклые и растения должны впитывать весь свет, что поступает.
– В самую точку, Сэмми, – щелкнула пальцами Джина.
– Во, я тоже умная! – улыбнулась Картер.
– Да уж, судя по всему, на этой планете прямо-таки райские условия, – заключил Лео.
– В этом и сложность, – сказала Джонс. – Как показала история, эволюция жизни на Земле происходила именно в моменты наступления сложных условий, например глобальных оледенений – организмам же было необходимо выживать. Если же на планете все время тепло и все стабильно, стимула к развитию-то нет никакого, теплокровность, например, им вообще здесь ни к чему. Так что могу только удивляться, как местные обитатели смогли достичь того развития, которое мы уже успели понаблюдать. Ведь при малейшем катаклизме такая изнеженная жизнь должна просто обнуляться.
– Короче, ты хочешь сказать, что на нас напали разумные амебы? – резюмировала Валькирия.
– Мы пока еще ничего не знаем, – отметил капитан. – Кто знает, какие трудности пришлись на долю здешних обитателей, и как они их преодолевали, если даже на Земле за относительно небольшой промежуток времени чего только ни происходило. Эх, жалко, что у нас не осталось никакого исследовательского оборудования. Уж не думал, что оно когда-нибудь снова потребуется.
– Уверяю тебя, кэп, не потребуется, – сказала Тесс. – Не думаю, что у нас будет время на всякую научную хренотень.
– Твоя правда!