Егор ничего на это не сказал, только почесал затылок и оглядел комнату задумчивым взглядом.
– Так, девушки, заканчивайте здесь и переходите на четвертый этаж. Мы с Алеховичем скоро к вам подойдем.
Света гневно пнула пылесос.
– И не надо ломать технику, Мышкина. А то точно веники будут вашими на всю практику.
Как только специалист удалился, Света состроила рожицу и попыталась спародировать походку специалиста, а через пару минут принялась смиренно пылесосить.
– Да ладно тебе, Светик. Мы же не одни с ней в комнате будем. И если что, то сами устроим ей такое, что мало не покажется, – попыталась успокоить подругу Катя.
– Это да. Но представь, каково это – видеть ее кислую физиономию по утрам и перед сном. – Света пыталась перекричать шум, издаваемый пылесосом. – Когда здесь в последний раз технику меняли? Орет так, будто еще при моем дедушке выпускался с завода.
Закончив пылесосить, девушки поднялись на верхний этаж. Окна здесь располагались прямо в крыше.
– Вот это да! – Катя упала на кровать в углу комнаты и принялась рассматривать небо.
– Здорово! – Света блаженно рухнула на соседнюю кровать. – И все же кто будет нашими соседками? Надеюсь, что не чистокровки, а то от их пресных лиц нам будут сниться только лишь кошмары.
Катя слушала вполуха бормотания подруги. Вид весеннего неба и пробегающих по нему облаков расслаблял если не тело, то сознание. Не хотелось думать ни о каких проблемах, ни о каких соседках, ни о каких занятиях. Вот если бы можно было просто лежать и смотреть на облака! А еще лучше – открыть окно и впустить ветер в комнату. Теплый и ласковый или пронзительный и холодный – неважно, главное, чтобы был ветер. Катя без него не могла представить своей жизни. Не зря же у нее фамилия Ветрова.
– Ладно, хорош валяться, – скомандовала Света, и подруги принялись убираться в комнате.
По соседству слышались голоса специалиста Березкина и Алека. Девушки старательно работали, в конце концов им жить в этой комнате долгое время. К ужину все три комнаты на верхнем этаже сверкали от чистоты. Все четверо работяг сидели на полу уставшие, но довольные.
– А я еще не хотел быть магом, – протянул Алек, но быстро добавил: – Это было в детстве. Сейчас я совсем не против магии.
– Специалист Березкин, а почему нам нельзя было магией пыль тут погонять? – обратилась Света к Егору.
– Я не знаю ваш уровень подготовки в бытовой магии. А вдруг вы тут разнесли бы все? И где бы потом ночевали?
– У нас на этаже места полно, – довольно заметил Алек.
– Согласен, но нельзя забывать, что мы находимся в мире людей, а потому нужно помнить об ответственности за использование магии. Магия – это ответственность. Магия – это дар. И его нужно ценить.
– Не представляю, как без нее можно жить, – Алек закатил глаза. – Это же кошмар. И ладно, если ты не знаешь, что это за возможности, что за силы. Вот пус… – взглянув на хмурое лицо специалиста, Алек постарался быстро подобрать нейтральное слово. – Вот немаги. Они живут без магии, не могут колдовать с рождения. И к этому привыкли. Но ведь есть и те, кто теряет способности к колдовству и живет с этим всю жизнь. Знать, что такое магические силы, и не иметь возможности ими пользоваться. Бр-р.
– Хватит, – излишне резко оборвал юношу специалист Березкин. От его беззаботности и хорошего настроения не осталось и следа. В одну секунду он стал серьезным, хмурым, задумчивым. – Нам пора идти на ужин, – и первым поспешил покинуть комнату. Однако на пороге остановился. – Вы хорошо потрудились. Молодцы. И я поговорю с магистром Ягодкиным, чтобы он несколько изменил списки проживающих.
– Мне к девчонкам можно? – с надеждой в голосе спросил Алек.
– Алек, ты неисправим, – засмеялась Света.
Катя же поразилась резкой смене настроения специалиста. То он был общителен, весел, будто он еще не забыл, каково это – быть студентом и радоваться каждой свободной минуточке. То вдруг изменился, будто кто-то перевернул рычаг настроения из положения «хорошее» в «отстойное». И специалист Березкин вдруг замкнулся, закрылся, как раковина моллюска. Разве такое бывает со взрослыми? Ей казалось, что взрослые умеют намного лучше контролировать свои эмоции. Вспоминая своих родителей, Катя могла с уверенностью сказать, когда мама сильно радовалась или переживала за них с братом, то позволяла эмоциям брать верх над разумом. В остальных же случаях Наталья Ветрова спокойна и рассудительна. А что, если и здесь так же? Что, если разговор всколыхнул больную для мужчины тему? Больную настолько, что он даже не захотел общаться дальше, а поспешил уйти.