После звонка Кирилла Леонидовича настроение у Самойлова совсем испортилось. Он сидел за кухонным столом, рассматривал кусочки сахара, разложенные на его кучку и кучку Буравинскую, и разговаривал сам с собой:
— Шансов у меня, Кирюша, гораздо меньше, чем ты думаешь. Я ведь, дурак, у Буравина офис по двойной цене купил. Одно утешает: у Буравина тоже проблемы, — Самойлов решительно положил сахар из Буравинской кучки в чай, — и пусть они подольше не разрешаются!
Медсестра вошла в Катину палату, собираясь дать ей назначенные лекарства, но это ей не удалось: Катя лежала на кровати без сознания. Медсестра подбежала к ней и попыталась привести в чувство, но ничего не помогало. Глянув на датчики аппаратуры, медсестра поняла, что дело плохо, и бросилась к двери, крича в коридор:
— Срочно врача! Пациентка умирает!
Таисия, которую Буравин вёз домой, неожиданно что-то почувствовала.
— Нет, я не могу, Витя. Давай вернёмся в больницу, — попросила она.
Буравин стал уговаривать её:
— Таисия, умоляю, не надо так убиваться. Всё с Катей будет хорошо.
— У меня на сердце неспокойно. Оставили бедную девочку одну в больнице, — причитала Таисия. Буравин возразил:
— Ну почему одну? Там Полина, она проследит за всем.
— Да, конечно. Она ведь тоже мать. Она всё понимает, — тяжело вздохнула Таисия, — я очень надеюсь на неё. Надеюсь, что она не отнесётся к Кате так, как я когда-то к Алёше. Я ведь отговаривала Катю от брака с Алёшей, когда он стал инвалидом. Стыдно-то как, Витя.
— Ладно, не кори себя. Дело прошлое. Полина ни на кого не держит зла, — уверенно сказал Буравин. — Если будет что-то не так, Полина сразу же известит нас.
— Потому и стыдно вдвойне. Надо позвонить Полине, узнать, как там Катя, не стало ли ей хуже. — Таисия достала из сумочки телефон. — Ну что за день! Одни неприятности. Вот, трубка разрядилась.
Это мы уж как-нибудь переживём, — заметил Буравин.
Таисия спрятала телефон и отвернулась к окну.
Мимо Полины, которая продолжала стоять в коридоре больницы, в Катину палату быстро прошли врачи. Полина бросилась к ним:
— Что случилось? Что с ней?
— Ситуация, похоже, резко обострилась. У неё кризис. — коротко бросил врач.
Полина с ужасом смотрела на него.
— Что же вы намерены делать?
— Мы намерены спасать ей жизнь. И для этого необходимо срочно провести операцию по прерыванию беременности, — сообщил врач.
Полина напомнила:
— Но ведь Катя — против!
— Вы что, предлагаете нам оставить её в таком состоянии? Она может умереть. Простите, мне пора. — Врач ушёл в палату Кати.
Полина достала телефон и набрала номер Таисии. Голос в трубке равнодушно произнёс: «Аппарат абонента выключен или временно не доступен».
Таисия собирала вещи Кати в сумку, Буравин, стоя у двери, наблюдал за ней:
— Тая, ты бы прилегла, поспала хоть часок.
— Я должна собрать Катины вещи, — нервно отозвалась Таисия.
Буравин попросил:
— Тебе надо отдохнуть. А Катины вещи я сам соберу.
— О чём ты говоришь, Витя, я всё равно не смогу уснуть в таком состоянии. — Таисию била дрожь. — Я всё время думаю о Кате, каждую секунду. Как она там?
— А ты попробуй. Не сможешь уснуть, так просто полежишь, отдохнёшь немного. — Буравин смотрел на неё с жалостью. — Она тоже наверняка спит сейчас. И тебе надо отдохнуть.
— Бедная девочка. Как я хочу ей помочь, облегчить её страдания. Если б я могла, я бы взяла её боль себе. — Голос Таисии прервался.
Буравин обнял её.
— Ты можешь ей помочь только своим оптимизмом, верой в то, что она поправится.
— Я верю в это, Витя, но как представлю, что она пережила… Как она лежала там одна на пороге, звала на помощь, и некому было ей помочь…
— Не накручивай себя, Тая, — остановил её Буравин, — ты должна поддерживать Катю морально, вселять в неё надежду. А в таком состоянии у тебя это не получится. Давай, давай, Тая, ложись, отдохни. А я пока соберу вещи.
Буравин уложил Таисию на Катину кровать и укрыл её пледом. Таисия спросила по-детски:
— А ты не уйдёшь?
— Нет, что ты, я буду здесь. А когда ты проснёшься, мы поедем вместе в больницу. Всё будет хорошо. Спи спокойно.
— Спасибо. — Таисия тут же заснула под сочувственным взглядом Буравина.
Маша пришла в больницу и в коридоре столкнулась с плачущей Полиной, которая продолжала судорожно набирать на мобильном телефоне номер. Маша подошла к Полине:
— Почему вы плачете, Полина Константиновна?