— Боже! — Слёзы у Риммы мгновенно высохли. — Почему?
— Если бы он меня выследил здесь, убил бы нас обоих! Римма, я спасал нашу с тобой жизнь!
— Лёва, ты герой! — восторженно заявила она.
Римма с Лёвой, счастливые, обнялись и поцеловались.
— Лёвочка, радость моя! Ты так и будешь ходить в этом дурацком виде? Тебе же совершенно не идёт этот образ! — оторвавшись от Лёвы, сообщила Римма.
— А что делать? — спросил Лёва.
— Вот именно, что делать? Может, мне тоже нацепить на себя парик или, хуже того, под паранджой скрываться?
— Нет, мы не будем жертвовать твоей несравненной красотой, козочка моя беременная! — ласково ответил он.
Римма испуганно спросила:
— Так ты собираешься предпринимать какие-нибудь действия? Ведь убийца мог тебя выследить… он может ворваться в дом. Караул!
— Тише, Римма! Я знаю, что мне делать. Надо срочно найти Костю — он в курсе всех событий.
— Ещё один аферист! Между прочим, он тоже заделал Кате ребёнка и теперь скрывается! — фыркнула Римма.
Лёва задумался.
— Это хорошо. Значит, ему есть о чём беспокоиться… Так он у Кати скрывается?
— Да не у Кати, а от Кати! Вот все вы такие мужчины — вероломные! Бросаете своих беременных женщин и подаётесь в бега! Ты вот пришёл, слава богу, а Таисия с ног сбилась, Костю разыскивая! — возмущённо рассказывала Римма.
Лёва покачал головой:
— Не в том направлении, наверное, ищет! Ладно, Римусик, надо брать быка за рога! Пойду-ка я навещу Самойлова-старшего.
— Ой, Лёва, не ходи. Если убийца за тобой охотится, то лучше на улице не показываться! Он же может за каждым углом поджидать тебя!
Лёва обнял Римму:
— Моя кошечка обо мне беспокоится? Переживает за своего котика? Котику это очень нравится! Но котику надо идти по делам!
Катю, без сознания, везли в операционную. Маша подбежала к каталке и схватила Катю за руку.
— Остановитесь! Ей нельзя делать операцию, ни в коем случае!
— В чём дело? Это как понимать? — жёстко осадил её врач. — Может быть, вы позволите нам решать, что делать, а что не делать?
— Я вас очень прошу, не надо делать ей аборт, — взмолилась Маша.
Второй врач потребовал:
— Так, мне это надоело. Не мешайте, пожалуйста, отойдите. Немедленно.
Маша, опустив голову, отошла. Она глубоко, вздохнула и начала произносить слова, медленно и чётко, словно молитву:
— Катя, держись! Всё будет хорошо. С тобой и с ребёнком всё будет хорошо! — Маша сделала вдох, концентрируясь, и произнесла, как приказ: — Катя! Соберись с силами! Катя, открой глаза! Открой глаза!
Катя на каталке открыла глаза. Врач, который вёз её, отшатнулся, обращаясь к коллеге:
— Вы тоже это видите, или у меня галлюцинация?
— Не может этого быть, — выдохнул тот. — Смотрите, она пришла в сознание.
Катя оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, где она. Она попыталась сесть на каталке, но не смогла; посмотрев на свои руки, она поняла, что они привязаны ремнями.
— Девушка, ложитесь немедленно. Сейчас мы вам сделаем наркоз, — потребовал врач.
Катя запротестовала:
— Какой ещё наркоз! А ну, развяжите меня! Вы что это задумали? Я же написала заявление, что отказываюсь от операции.
— Успокойтесь, вам нельзя волноваться, — предупредил её врач. — Если мы не прервём беременность, вы можете умереть.
— Это моё дело. Я прекрасно себя чувствую, — заявила Катя.
Второй врач развёл руками:
— Мне кажется, она права. Вы посмотрите на неё, она выглядит живее всех живых.
Обессиленная Маша стояла у дверей в реанимацию. Полина подбежала к ней, и Маша еле выговорила:
— Всё, Полина Константиновна, всё. С Катей всё будет хорошо. Не беспокойтесь больше.
— А с ребёнком, с ребёнком как, Машенька? — трясла её Полина.
Маша слабо кивнула:
— И с ребёночком всё нормально. Он будет жить. Я чувствую. Чувствую, что Катя пришла в себя. Операция больше не нужна.
Маша едва держалась на ногах. Обессилев, она начала медленно сползать по стене. Полина подхватила её:
— Что с тобой, Машенька, тебе плохо?
— Что-то голова кружится. Помогите мне, пожалуйста, мне надо посидеть немного. Проводите меня в приёмный покой.
— Конечно. Пойдём, найдём место, где можно присесть. Я тебе помогу. Пойдём, пойдём, моя хорошая. — Полина обняла Машу и, поддерживая её, повела в приёмный покой.