— Потому что ты как слон — идёшь напролом. Что в жизни, что в бизнесе, — повысил голос Самойлов.
Буравин тоже перешёл на повышенные тона:
— Плевать мне на бизнес! Сейчас для меня важнее здоровье Кати.
— Хочешь сказать, что не знаешь об увеличении бюджета проекта? — сощурился Самойлов.
— Знаю, но сейчас для меня тендер не имеет значения.
— Имеет, ещё как имеет. Прикрываешься тут Катей, как щитом, я же знаю тебя как облупленного.
Буравин поднялся:
— Борис, полегче на поворотах! Да пропади он пропадом, этот тендер!
— А, заело! Что, правда глаза колет? — ехидно спросил Самойлов. — Ты так говоришь, потому что уверен в своей победе. Но знай, даже если ты выиграешь, ничего хорошего для города не сделаешь. Я лучший претендент на победу. Пусть ты всегда был сильнее, но я умнее тебя. Запомни это, Буравин.
— Ты сумасшедший! — Буравин собрался уходить. — В общем, я сказал тебе всё, что хотел. Жаль, что ты не услышал.
— Я услышал как раз то, что ты хотел сказать, но не сказал, — самоуверенно заявил Самойлов.
Буравин вздохнул:
— Я тебе сообщил, свой долг, так сказать, выполнил, а дальше — поступай, как знаешь. Меньше всего мне хотелось бы выяснять отношения с тобой в такой неподходящий момент.
— Спасибо, что ты мне разрешаешь. Только не надо делать из меня бессердечного монстра. Как будто ты один у нас хороший, а я всегда плохой. — Самойлов захлопнул дверь за Буравиным и, рассерженный, упал на диван.
Звонок в дверь заставил недовольного Самойлова снова подняться. Думая, что вернулся Буравин, Борис открыл дверь:
— Разве мы не договорили?
На пороге стоял грузин в кепке и с усами.
Самойлов скривился:
— Чего тебе, генацвали? Мандарины, апельсины меня не интересуют.
— Это не генацвали. Это я, Лёва. — Лёва зашёл в прихожую. — Я ищу Костю.
— Что происходит? И этот ищет Костю. Ты что, тоже ждёшь ребёнка? — ехидно спросил Самойлов.
Лёва удивлённо посмотрел на него:
— Откуда вы знаете?
— Я всё знаю. Кроме одного — зачем вам всем понадобился Костя. Все его ищут.
— А, я понял, — сообразил Лёва, — вы о том, что Катя ждёт ребёнка от Кости. Это я знаю.
— Тогда давай пройдём на кухню, расскажешь, что ты ещё знаешь.
Они сели в кухне за стол, и Самойлов продолжил допрос:
— Ну, рассказывай, куда пропал Костя?
— Куда — я не в курсе, а вот почему — догадываюсь, — ответил Лёва.
Самойлов предположил:
— Из-за ребёнка?
— Нет. Из-за смотрителя. Точнее, из-за того, что он прятался после побега в нашей несчастной аптеке. Теперь мы с Костей под подозрением.
— Тогда у меня для тебя приятные, новости. Можешь отклеивать усы и снимать парик, — облегчённо вздохнул Самойлов.
Лёва напрягся:
— Что, поймали смотрителя?
— Поймали какого-то Марукина, «оборотня в погонах». Это он помог бежать смотрителю.
— А нас с Костей больше не подозревают? — уточнил Лёва.
Самойлов его успокоил:
— Нет. Костя был в милиции. Да и Гриша Буряк заходил ко мне.
— И что, он сказал, что больше никто не виноват, кроме Марукина? — всё ещё не мог поверить такой удаче Лёва.
Самойлов развёл руками:
— Буряк счастлив: дело практически закрыто, смотрителя вот-вот поймают…
Лёва сорвал усы и парик.
— Вот это приятная новость, хорошо, что меня не ищут. И очень даже кстати. Я ведь тоже скоро стану отцом. Надо деньги зарабатывать.
— Да, деньги зарабатывать надо, — поддержал его Самойлов, — но для того чтоб их заработать, надо сначала вложить. А вложить-то и нечего.
— Это правильно, — кивнул Лёва, — а чтобы что-то вложить, надо что-то заложить.
— Это идея. Понимаешь, мне срочно нужен кредит или заём. Не знаешь, кто может помочь? — поинтересовался Самойлов.
Лёва задумался:
— Допустим, знаю. Большая сумма?
Самойлов написал на салфетке сумму и показал Лёве. Лёва присвистнул.
— Только срочно. Что скажешь? — спросил Самойлов.
Лёва оглядел квартиру Самойлова, многозначительно улыбаясь:
— Кажется, я знаю, как вам помочь.
Маша сидела у постели спящей Кати, держала её за руку и дремала. В палату заглянула Полина, которая тоже всю ночь была в больнице.
— Машенька, можно тебя на минутку?
Маша открыла глаза:
— Да, конечно, Полина Константиновна. Сейчас я выйду. — Маша осторожно опустила Катину руку и вышла из палаты.
Полина ждала её.