Самойлов спросил:
— У тебя есть для меня новости? Надеюсь, приятные?
— Только приятные. Я тут подумал, прикинул, посовещался… — Лёва выдержал паузу. — Во всяком случае, я знаю, как вам помочь.
— Только не рассказывай мне это по телефону, — предупредил его Самойлов.
— Я и не собирался. Приходите ко мне в ресторан. Там у меня есть отдельный кабинет, где мы всё спокойно обсудим.
Самойлов поспешил к Лёве и вскоре уже заходил в его кабинет. Лёва сидел за столом, перед ним лежал «дипломат»:
— О! Как вы быстро! Сразу видно, что деньги вам нужны срочно.
— Да, Лёва. Мне они срочно нужны. Поэтому не будем терять времени, — сразу перешёл к делу Самойлов.
— Правильно, потому что время — это и есть деньги. — Лёва барабанил пальцами по «дипломату».
Самойлов уточнил:
— Так, когда я смогу их получить?
— Хоть сейчас. Вы получите нужную вам сумму в короткий срок и без помощи банка, но… — Лёва замялся. — Вы же понимаете, что мне нужны гарантии.
— Какие ещё гарантии? — не понял Самойлов.
Лёва объяснил:
— Гарантии того, что вы мне вернёте всю сумму плюс проценты в срок.
— Само собой. Я напишу тебе расписку, — согласился Самойлов.
Но Лёва махнул рукой:
— Расписка — это вчерашний день.
— Расписку даже суд рассматривает как документ, — напомнил Самойлов.
Лёва фыркнул:
— Вы предлагаете мне идти с ней в суд? Чтоб меня самого там судили? У нас же с вами деньги не очень белые.
— Хорошо. Расписка — вчерашний день. Что тогда сегодняшний? Предлагай.
Лёва достал из «дипломата» документы, протянул их Самойлову.
— Мы с вами оформим договор о купле-продаже вашей квартиры и вашего офиса.
Самойлов оторопевший держал в руках бумаги:
— Лёва, ты что, сдурел! Я ничего не собираюсь продавать, тем более за такие деньги. Одна только квартира стоит больше.
— А ничего и не надо продавать, — сказал Лёва.
— Тогда зачем ты мне это подсовываешь?
— Это всего лишь моя страховка. Вы мне возвращаете деньги, и я разрываю эти бумажки.
— Слушай, Лёва, ты, конечно, ушлый тип, но если ты задумал какую-то поганку… — угрожающе начал Самойлов.
Лёва поднял руки:
— Упаси боже! Какую ещё поганку! Наоборот, я волнуюсь, чтоб вы меня не прокинули.
— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Самойлов.
— Исключительно за порядочного и интеллигентного человека. Потому и иду вам навстречу.
— Ладно, за тридцать процентов ты идёшь. Где деньги?
Лёва открыл «дипломат», и Самойлов убедился, что вся сумма готова.
— Значит, это только для твоей страховки? — Самойлов достал ручку.
— Только для страховки, — быстро подтвердил Лёва.
Самойлов собрался подписывать, Лёва хищно наблюдал за ним. Неожиданно Самойлов остановился:
— Нет, я должен сначала кое-что уточнить. Давай, Лёва, встретимся попозже.
— После дождичка в четверг? Не хотите, не надо. Мне будет спокойней жить.
— Через два часа. Всё-таки сумма немалая, — напомнил Самойлов Лёве.
Тот недовольно поморщился:
— Хорошо, но если вас не будет через два часа, сделка отменяется.
Алёша встретил Машу на пороге больницы.
— Машенька, я так беспокоился. Как ты? Маша, что с тобой?
Маша молча упала в его объятья:
— Всё нормально, Алёша. Я просто дико устала. Ты не обращай внимания.
— На кого же мне обращать внимание, если не на тебя? — ласково спросил Лёша.
Маша вздохнула:
— Сейчас я тебе скажу, на кого. Давай присядем на скамейку…
— Не понимаю, ты о чём? — встревожился Лёша.
— Алёша, я должна сообщить тебе одну очень важную вещь.
— Какую важную вещь ты хочешь мне сообщить? — напрягся Лёша.
Маша выпалила:
— Катя попала в больницу.
— Катя в больнице? Что с ней случилось?
— Отец нашёл её без сознания. Она долго пролежала на холодной земле. Её жизни и жизни её ребёнка угрожала опасность.
— Подожди, подожди, — переспросил Лёша, — о чём ты говоришь? Какого ребёнка? Катя что, беременна?
— Да, Алёша. И она беременна от тебя. — Маша посмотрела ему прямо в глаза.
Лёша не верил своим ушам:
— Катя беременна от меня?
— Да, Алёша. Она сама мне об этом сказала, — кивнула Маша.
Лёша попытался возразить:
— Ты что, не знаешь цену её словам? Это какой-то очередной её фокус.
— Нет, Алёша, это — не фокус. Когда твоей жизни и жизни твоего ребёнка угрожает опасность, люди перестают фокусничать, — уверенно сказала Маша.