— Между прочим, твоя ведьмочка ждёт тебя, чтобы сказать, что она очень-очень-очень хочет есть. Рыбку. Тушеную, — капризно надула губки Римма.
— Я вот что предлагаю сделать: сначала мы поедим рыбку, а потом будем собирать твои вещи.
— Зачем?
— Радость моя, я уже купил тебе билет. Ты едешь к моей маме. Причём быстро. Я уже позвонил матери — она тебя ждёт, купила в синагоге кошерного мяса. А дядя Марик в аэропорту тебя встретит, — обнял её Лёва.
— А как же ты, Лёвочка?
— Ты же знаешь, Римма, на мне ресторан и аптека. Я не могу бросить бизнес.
— Что-то ты темнишь, Лев Давидович Бланк, — подозрительно посмотрела на него Римма. — Ну-ка, давай по порядку. Сначала ты искал Костю — не нашёл. Потом пошёл к его отцу долги требовать, а теперь меня в эмиграцию выпихиваешь?
— Риммочка, что за подозрения? Это так недостойно, — обиделся Лёва.
Римма завопила:
— А считать меня полной дурой — это достойно? Значит так, Лёва, рассказывай всё по порядку. Иначе я никуда не поеду!
— Римма, ну что за грязный шантаж! Она, видите ли, никуда не поедет! — всплеснул руками Лёва.
Римма подтвердила:
— Не поеду. Потому что я носом чую, это просто в воздухе витает… это невозможно не уловить.
— Кроме мух, тут ничего не витает! Перебила бы их, что ли, — съязвил Лёва.
— Ты мне зубы не заговаривай! Хочешь денежки срубить, а меня — с глаз долой! К мамочке своей! На чужую землю!
Лёва нервно ходил по комнате, соображая, как наврать Римме.
— Золотко моё! Ты, как всегда, всё преувеличиваешь! Я действительно ходил к Борису Самойлову. У нас с ним, между прочим, намечается совместный бизнес.
— Ах, боже мой! И какой такой бизнес у вас будет? Ресторанно-пароходный?
Лёва облегчённо вздохнул: Римма ему подсказала выход из затруднительной ситуации.
— До чего же проницательная женщина! Ты почти угадала, Римуся! Самойлов даёт мне деньги на расширение моего ресторана. Поняла?
— Поняла, чего уж тут непонятного! Только, Лёва, по твоим бесстыжим глазам вижу, что ты мне врёшь. Ну, что молчишь, Лев Давидович? Сказать нечего? А знаешь, почему язык проглотил? Потому что я правду говорю!
Лёва поднял глаза — в них читался хорошо поставленный укор.
— Обидела ты меня, Римма! Своим недоверием в самое сердце ударила. Как же тебе не стыдно? Ты же отцу собственного ребёнка не веришь!
— Ах-ах-ах! — деланно схватилась за сердце Римма. — Ты сам говорил о моей проницательности и прозорливости! Я, может быть, мысли умею читать! Ты думаешь, я только гаданием деньги зарабатываю? Да ладно, я просто знаю тебя как облупленного. Вот и все мои сверхъестественные способности.
— Римма, я так тебя люблю, а ты так ко мне несправедлива! Какие слова мне надо сказать, чтобы ты поверила мне? — отчаянно воскликнул Лёва.
— Никаких слов не требуется, любимый! А свою любовь докажи делом!
Лёва радостно бросился к Римме с объятиями.
— Риммочка моя, хоть сейчас!
— Лёва, я не про это, — рассмеялась она, — я предлагаю официально разделить бизнес. В стряпне я всё равно ничего не понимаю, поэтому пусть ресторан останется за тобой. А вот аптеку я возьму себе.
— Римма, дорогая, что ты с ней будешь делать? — потрясённо смотрел на неё Лёва.
— Это уже не твоё дело. Просто я хочу иметь гарантии на тот случай, если ты опять пропадёшь. А с аптекой я себе и ребёнку всегда на кусок хлеба с маслом заработаю.
— Римма, ты что, мне не доверяешь?
Римма пожала плечами:
— Ну почему же… доверяю. Только, Лёвочка, сердце моё успокоится, если у меня собственный бизнес будет.
— Зачем тебе здесь бизнес? Ты уедешь к маме, там о тебе вся семья день и ночь заботиться будет.
— Вот именно, что день и ночь. Знаю я твою маму и твоего дядю Марика, — поджала губы Римма.
Лёва обиделся:
— А чем тебе моя мамочка не угодила? А чудный дядя Марик?
— Знаю-знаю. Туда — не ходи! Сюда — не гляди! Дома сиди! Как я там работать смогу? Они же меня со света сживут. А так у меня хоть аптека будет.
Лёва хмыкнул:
— Ты её, что, с собой в сумочке увезёшь?
— Лёвочка, какой же ты бестолковый! Я аптеку в надёжные руки отдам.
— Неужели? Уж, не в руки ли Кости Самойлова? — с издёвкой спросил Лёва.
Римма отмахнулась:
— Чур меня, чур! У меня есть более достойная кандидатура — это Маша Никитенко. Ты сам посуди. Маша — самый лучший вариант.
— Ну, правильно! Посидела с ней на нарах, закорешилась, — язвительно протянул Лёва.
Римма вспылила:
— Да при чём здесь это? Машка работала в этой аптеке, она фармацевт. Кроме того, она честный человек, что в нашей ситуации, согласись, важно. Не кинет, как некоторые. Квартиру я тоже ей оставлю. Им с Алёшкой где-то жить надо, а у бабушки под боком, сам понимаешь, какое житьё?