— Римма, Римма, свет моих очей! Откуда такая щедрость? Квартирку-то лучше сдать, — внёс предложение Лёва.
Римма погрозила ему:
— Ой, Лёвочка, есть в тебе одно очень хорошее качество! Умеешь ты деньги считать!
— Это точно! И тебе советую! Разве тебе денежки лишние не нужны, драгоценная моя?
— Деньги никогда лишними не бывают, твоя правда! — рассмеялась Римма. — Ладно! Маша и за квартирой присмотрит, и деньги будут капать. На неё положиться можно — она девушка ответственная и порядочная.
— Дорогая моя, сколько лет живу с тобой, столько и удивляюсь! Как ты всё ловко придумываешь! — восторженно смотрел на неё Лёва.
Римма невинно поинтересовалась:
— Что придумываю?
— Аптеку у меня выторговала, успела ею распорядиться, ещё и квартиру пристроила. Может, ты всё заранее придумала?
— Нет, Лёвочка. Просто я каждые пять минут гениальные мысли из эфира вылавливаю. Только ты этого не замечаешь, — кокетливо объяснила она.
Лёва уточнил:
— Из какого эфира?
— Из ноосферы! — гордо заявила Римма.
Лёва поднял руки:
— Да, чувствую, что мой сын будет космонавтом.
Таисия ушла из больницы, но ей было так плохо и тоскливо, что домой она не пошла, а направилась к Римме. В салоне Риммы был беспорядок, стояли картонные коробки, в которые Римма укладывала вещи. Но Таисия даже не заметила этого беспорядка, настолько была охвачена своими чувствами. Она села на стул и зарыдала:
— Я больше не могу, Римма, не могу!
— Что случилось, Таечка? О господи! Скажи что-нибудь! — кинулась к ней Римма.
— Я не могу… я… держать в себе… я больше не могу! Столько лет…
Римма нашла валерьянку, щедрой рукой накапала её в стаканчик и протянула Таисии. Та выпила.
— Получше тебе? — спросила Римма. — Что у тебя стряслось?
— Катя попала в больницу. И всё очень серьёзно.
— Ты успокойся и расскажи всё по порядку.
— Я не знаю, что произошло, но Катя без сознания долго пролежала на земле. И в больницу попала с серьёзными осложнениями. И теперь нам остаётся только молиться за Катю и за маленького. Врачи опасаются за Катино состояние, считают, что её организм не выдержит нагрузок. Представляешь, они предлагали прервать беременность!
— Такое варварство! Кошмар!
— Слава богу, что всё обошлось!
— Всё-таки, какая у нас хорошая медицина!
— При чём тут медицина… это Маша Никитенко спасла Катю.
— Маша? — удивилась Римма.
— Да, Маша. Римма, я ничего не понимаю в этой жизни! Всё, что я видела в больнице, не поддаётся никаким объяснениям!
— Таечка, я Машу очень хорошо знаю. Она волшебница. Если Маша помогает Кате, то всё будет хорошо, — уверенно сказала Римма.
— Римма, ты мне объясни, я, наверное, чего-то не понимаю… Ведь Маша должна мою Катю ненавидеть. Почему она помогает? Она же потом сама еле живая ходит…
— Ну, Маша… она непростой, необычный человек. С одной стороны, у неё дар, такому только позавидовать можно. А с другой стороны…
— Вот и я так рассуждаю, продолжила её мысль Таисия. — С одной стороны, она святая — если может перешагнуть все свои обиды. А с другой стороны — дура полная. Помогая Кате, она же всего лишается. Любви, будущего.
— Вот поэтому она и святая. Потому что не для себя старается, не для собственной корысти, а для людей. Я вот так не могу, призналась Римма.
— И я так не могу, — кивнула Таисия.
— Кстати, ты, когда Машу увидишь, передай, чтобы ко мне зашла. Она мне срочно нужна. До отъезда я должна с ней увидеться и поговорить.
Таисия, наконец, огляделась по сторонам и заметила, что Римма готовится к отъезду.
— Ты куда собралась? Лёву искать?
— Представляешь, подруга, я уезжаю. Лёва вернулся и отправляет меня с бэбиком за границу.
— И ты мне ничего не сказала о своём отъезде! Тоже мне подруга называется!
— Извини, дорогая, но ты была в таком состоянии! Мне как-то неловко было со своими радостями приставать.
— Ладно, рассказывай свои радости. Значит, в Израиль эмигрируешь?
— Скажешь тоже. Я только туда и обратно. Ребёночка рожу, отдохну от работы — и обратно!
— А как же я без тебя? — расстроилась Таисия. — Ты же моя самая лучшая подруга. Риммка, я же без тебя пропаду, мне даже поговорить не с кем будет.
— Ой, скажешь тоже! Выйдешь замуж за своего пикового короля — и будете разговаривать! Родишь ему ребёночка, и пойдут пелёнки, кашки, соски! Про Риммочку свою и не вспомнишь!