— Не боись. Я сам боюсь.
— Это меня мало утешает.
— Держись за руку. Идём медленно, пятимся задом, как раки.
Хоть и не скоро, но им всё-таки удалось выбраться из катакомб.
— Уфф… Обратный путь короче… — заметил Костя.
— Так всегда кажется. Хотя ты задом так быстро пятился, что ни один самый скоростной рак за тобой не угнался бы! — захохотал смотритель.
— Сам ты… скоростной рак! А кто меня за руку держал! — обиделся Костя.
— Держал — я. А гнал ты…
— Сам ты гонишь, Макарыч! — пререкался Костя.
— Ладно, Костяш. Хватит спорить. Давай лучше поглядим, как тут у нас обстоят дела с энергоресурсами.
Они пошли по подвалу.
— Ш-ш-ш-ш! — предупредил смотритель.
— Ой, точно. Я и забыл, что здесь кто-то живёт, — шёпотом сказал Костя.
— Ага. Не успеешь отдохнуть в казённом доме, как в твоём появляется квартирант, — посетовал смотритель.
— А если этот квартирант… здесь появится? — озабоченно спросил Костя.
— Надеюсь, что нет. Боюсь я за него…
— Ты что… Надеюсь, Макарыч, не будешь свой пистолет использовать?
— Надежда умирает последней. Но когда-нибудь да умирает.
— У меня от твоих прибауток мороз по коже, — признался Костя.
— Вот чего тебе не хватает в жизни, Костяш, так это чувства юмора.
— Зато с инстинктом самосохранения у меня всё в порядке.
— Ладно. Не дрейфь. Всё будет путем. Он сам с нами поделится. В конце концов, я в своём жилище получше любых квартирантов ориентируюсь… В общем, так. Сиди здесь, а я полезу наверх.
— He-а. Не пойдёт.
— Почему это? — удивился смотритель.
— Потому что я тебе не доверяю, Макарыч. Ты как кот, который гоняется за голубями по крыше и опасности не чувствует. Возьмёшь пистолет и…
— Я же тебе пообещал. Не трону я никого.
— Лучше ты сиди здесь. А я пойду наверх, предложил Костя.
— Сам ты кот. Причём, кот Базилио.
— Почему Базилио?
— Хитрый потому что. Норовишь смыться. Пойдёшь наверх и ускачешь к своей Катьке.
— Базилио, между прочим, за золотыми монетами охотился, — напомнил Костя.
— Ага, и за юбку лисы Алисы держался.
— Хорошо сказки знаешь, — улыбнулся Костя.
— А ты хорошо зубы заговариваешь. Но я — не Буратино. Я тебя насквозь вижу.
— Чего ж тогда со мной связался, если не доверяешь? — с обидой спросил Костя.
— А у меня выбора нет, — признался смотритель.
— У меня тоже, — сообщил Костя. — Ладно, Макарыч, ты пока думай, доверять мне или пасти меня, а я тебе перевязку сделаю. Гляди, у тебя рана опять намокла.
— Точно, блин. А я ещё думаю, чего так болит, зараза.
— Сильно болит?
— Тикает. Как будильник.
— Это плохо, — нахмурился Костя. — Где тут могут быть бинты?
— Ха, бинты. Нашёл аптечку. Тряпки чистые есть. Посмотри-ка в той коробке!
— Спирт-то хоть есть? — недовольным голосом спросил Костя.
— Должна быть бутыль. Если квартирант не выпил, — сказал смотритель и вытащил из коробки бутылку водки. — Вот, думал, выпьем, когда победим.
— Когда победим, будем более благородные напитки пить! — сказал Костя и стал перевязывать рану смотрителю.
— Тихо ты, больно, — застонал тот.
— Не дёргайся, а то ещё больнее будет!
— Ну, чё, вместе пойдём?
— Вместе пойдём, — согласился Костя. — Только дай перевязать спокойно.
Полина и Андрей, разложив на столе, на сукне, коллекцию старинных монет из сундука смотрителя, рассматривали их с лупой.
— Кажется, ты прав, Андрей, — задумчиво сказала Полина.
— Это монеты из коллекции Сомова?
— Да, к великому сожалению. — Она отложила в сторону лупу, глядя на Андрея с сочувствием. — Я понимаю, что этот вывод убивает всякую надежду на то…
— На то, что профессор мог остаться в живых… — закончил за неё Андрей. — Если честно, я и не надеялся. Разве что совсем… немного. Получается, Сомова убил смотритель маяка Михаил Родь. К этому же выводу пришёл и следователь Буряк. И об этом же говорят мои одногруппники, которые были в экспедиции с Сомовым.
— А когда это они вам успели сказать? Вы всё знали заранее, Андрей? — удивлённо спросила Полина.
Андрей покачал головой:
— Нет. Это я выяснил совсем недавно, по телефону. В тот год они вернулись сами как убитые. Наотрез отказывались разговаривать с кем-либо о том, что здесь произошло.
— А сейчас рассказали? По телефону? — ещё больше удивилась Полина.
— Я сам их навёл. Сказал… ну, немного преувеличил. Сказал, что смотритель маяка пойман и осуждён на большой срок. Тогда они и рассказали, — признался Андрей.