Полина вздохнула:
— Но, Андрей, вы поторопились делать подобные заявления…
— Считайте это заявление торжественным обещанием, Полина. Я клянусь, что не уеду отсюда, пока смотрителя не поймают. И пока… — Андрей сжал кулаки.
Полина потрясённо смотрела на него:
— Что — пока?
— Нет, не знаю… Но я надеюсь, что найду останки Сомова. Его нужно достойно похоронить.
— Извините, Андрей, вам сложно говорить о своём учителе. — Полина с сочувствием глядела на Андрея.
— Нет, нет, — возразил он, — я очень хотел бы о нём поговорить. Но как о живом человеке. Он для меня не икона и не идол, как вы можете подумать. Я прекрасно понимаю, какой противоречивой фигурой был Сомов.
— Да, настолько противоречивой, что связался с Михаилом Родем и что-то с ним не поделил, — предположила Полина. — Это монеты, так сказать, местного происхождения. И у них со смотрителем мог выйти спор, кому принадлежат монеты — местному искателю или московской науке?
— Получается, этот спор в видоизменённом состоянии может продолжиться и сейчас, — подумав, продолжил Андрей. — Какой науке принадлежат монеты — местным музеям или хранилищам более широкого масштаба? Мирового, например?
— Никакого спора быть не может, Андрей Владимирович. Разумеется, находка — мирового уровня. Но с чего вы взяли, что находки, мирового уровня должны оседать именно в московских музеях? — спросила Полина.
Андрей пожал плечами:
— Я такого не сказал. Это ваше предположение, Полина.
— Вы не сказали, но подумали, — вскинула голову Полина.
Андрей миролюбиво смотрел на неё.
— Полина, ещё не хватало нам с вами поссориться.
— Я не собираюсь ссориться, Андрюша. Просто хочу подчеркнуть, что я не только археолог, но ещё и патриот своего края, — гордо заявила Полина.
Андрей вскинул руки:
— Боже, да кто у вас это отнимает!
— Скажите, только не хитря, вы ведь рассчитывали эти ценности увезти с собой, да?
— Я прекрасно понимаю, что эти ценности не столько музейные, сколько фактические. И я знаю, что ими пополнилась ваша городская казна, — просто констатировал Андрей.
Полина подозрительно смотрела на него:
— И вам не досадно, нет?
— Не подозревайте меня, Полина, в том, в чём подозревать нечего. Я приехал сюда, чтобы что-нибудь узнать о своём учителе. Ни о каких сундуках смотрителей я и знать не знал, — заверил её Андрей.
Полина вздохнула с облегчением:
— Ну, слава богу. Просто вы знаете, какое отношение учёных в регионах к вам, москвичам…
— Но меня-то вы не первый год знаете, могли бы и не сомневаться, — укоризненно посмотрел на неё Андрей.
Полина возразила:
— Знаю. Но мы с вами были знакомы только по Интернету.
— И что? Что-то открылось новое во мне в реальной жизни? — заинтересовался Андрей.
Полина задумчиво перечисляла:
— Да, пожалуй… То, что вы честолюбивый… Азартный… И ещё — привлекательный молодой человек! — Она рассмеялась.
Андрей смутился:
— Спасибо. Вы тоже очень славная… Полина.
— Кажется, мы были на «ты»? — напомнила она.
— Пока вы не стали меня подозревать во всех грехах.
— Всё, Андрюша, снимаю подозрения! — улыбнулась Полина. — Ладно, от работы отвлеклась, вы меня рассмешили, можно жить дальше…
— А что такое? У вас какие-то неприятности? Да? — обеспокоенно спросил Андрей.
Полина замялась:
— Да, Андрей. Неприятности. Но я не хочу об этом…
— Семейные? — понимающе спросил он. — Ладно, я не настаиваю. Просто сочувствую.
— Вы идите, Андрей, — отпустила его Полина.
— Конечно. Тем более что маяк пора включать. Экспертиза экспертизой, а обязанности смотрителя маяка выполнять нужно.
— Пока не поймали старого смотрителя.
— Думаю, после того как его поймают, он не скоро приступит к своей основной работе, — хмыкнул Андрей.
Полина спохватилась:
— Да, точно. Так может быть, вы, Андрей, тут останетесь? А то кто будет за маяком следить?
— Буду считать ваши слова предложением. — Андрей поцеловал руку Полине и ушёл.
Маша возвращалась от врача, когда услышала шум и крики: навстречу ей мчалась медсестра.
— Маша, Маша, скорей, помогай! Буравиной опять плохо!
Маша бросилась в Катину палату. Вокруг Кати собрались врачи. Слышались голоса.
— Всё, больше мы не можем рисковать…
— Надо спасать жизнь матери, о ребёнке не может быть и речи…