— Машенька, что-нибудь не так?
— Не знаю…
— Машенька, ты на самом деле очень устала. Я вижу. Если не хочешь спать, давай мы сейчас оденемся и пойдём, погуляем. Подышим морским воздухом.
— Нет, нет. Извини. Но я сейчас не хочу… морского воздуха.
— Но ты бледненькая такая…
— Я всегда такая, Алёшка, разве ты не замечал?
— Нет, обычно ты румяная и…
— Толстая… — продолжила Маша, смеясь.
— А что? Тебе пойдёт быть румяной и толстой. Но это потом. А сейчас я хочу, чтобы моя невеста была румяной, весёлой и здоровой. Я беспокоюсь о том, как моя невеста будет чувствовать себя к концу недели.
— А что у нас в конце недели? — спросила Маша.
— А-а-а! Я так и знал, что ты забудешь! Я так и знал!
— Лёшка, Лёшка, о чём ты?
— О нашей свадьбе, Машенька. В пятницу у нас с тобой назначено бракосочетание.
— Как?
— Вот так. Кажется, ещё вчера мы с тобой подавали заявление в ЗАГС, а время пролетело так незаметно! Представляешь, я сам чуть не забыл, а Сан Саныч мне вчера напомнил. Спрашивает: «Лёшка, а когда свадьба-то у вас назначена?» Я — оп, в эту пятницу! А у тебя ещё платья нет, и вообще… Представляешь, сколько нам нужно дел сделать? Но ты не беспокойся, Машенька. Я все хлопоты возьму на себя. Тебе останется одно — выбрать себе платье к самому главному дню в твоей жизни.
— Не будет у меня этого дня, Алёшка… — тихо сказала Маша.
— Почему? Ты что такое говоришь?
— Ты, Алёша… должен будешь жениться… на Кате.
От неожиданности Алёша даже ахнул:
— Какая муха тебя укусила, Маша?
— Алёша, я долго думала… сегодня утром. И вчера вечером. И пришла к выводу — ты должен жениться на Кате. Во-первых, у ребёнка должен быть достойный отец. А твой брат пока на эту роль не годится.
— С чего ты взяла? Катя же любит Костю…
— Подожди. Ты спросил, позволь договорить. Во-вторых, ребёнка должен воспитывать родной отец. А родной отец — ты.
— Так я же не отказываюсь принимать участие в судьбе ребёнка! Но почему для этого я должен жениться… Нет, нет, ни за что! Я женюсь на тебе, ты моя невеста!
— И в-третьих, и это самое главное, Алёша. Теперь я просто не смогу жить с тобой, — твёрдо сказала Маша.
— Ты что… отказываешься выйти за меня замуж? — оторопел Алёша.
— Да, Алёша, отказываюсь.
— Нет, нет, не понимаю… Бред какой-то. Почему?
— Это невозможно, Алёша. Наша семья не сможет быть полностью счастливой, если твой ребёнок будет в другой семье!
— Но… у нас будут свои дети, Маша!
Маша подумала, говорить или не говорить Алёше, что у неё уже не может быть детей, и решила не говорить, во всяком случае, сейчас.
— Пока у нас с тобой нет детей. Это к лучшему. Так что лучшим выходом для тебя, Алёша, будет полностью взять на себя ответственность за судьбу своего родного ребёнка!
Тендер уже состоялся, но Самойлов не знал его результатов. Он долго терпел, ожидая звонка с поздравлениями, и наконец, не выдержал, позвонил сам.
— Привет, Кирилл Леонидович. У тебя есть для меня новости? Порадуешь наконец-то чем-нибудь?
— Новости есть, но, боюсь, они тебя не порадуют, — не сразу ответил Кирилл.
— Как это? Подожди, не понял… Решение по тендеру… ещё не принято?
— Уже принято. Ты проиграл, Борис Алексеевич. Я сочувствую.
— Что-о-о? Не может этого быть!
— К сожалению, это так. Мне лично очень жаль, что я ошибался в прогнозах, и напрасно обнадёживал тебя. Комиссия большинством голосов — подавляющим большинством, Боря, выбрала другого претендента. Борис, ты сам понимаешь, о ком идёт речь. Тендер выиграл Буравин. Ещё раз моё искреннее сочувствие.
Самойлов бросил трубку и бросился в мэрию, чтобы поговорить с Кириллом лично. В кабинет ему пришлось прорываться с боем, который он выиграл.
— Я не понял! Тут что у тебя, по записи? Тоже мне, салон красоты! — возмущался Борис. — Почему я не могу зайти и поговорить с тобой сразу?
— Мэрия, конечно, не салон красоты, но функции выполняет не менее важные, Боря. Конечно, у нас всё по записи. А зачем ты пришёл?
— Я требую немедленных объяснений, Кирилл! Если ты пошутил, то так и скажи! А то бросаешь всякую чушь в трубку — мол, комиссия, большинством, голосов, Буравин… Что за ерунда?
— Никаких шуток, Борис. Такими вещами не шутят. Просто ты не хочешь поверить в правду. Ты проиграл, Борис.
— Но ты же сам убеждал меня в том, что дело в финансовой состоятельности компании, и если я найду дополнительные деньги, то тендер будет мой.
— Нет, Борис, я говорил не так, — поправил его Кирилл. — Это ты слышал лишь то, что хотел услышать. А я тебе никаких гарантий не давал.