— Даже тогда! Слишком много я крови своей попортил ради этого золота, чтобы отступать. Да и тебе сомовский клад дорогого стоит. Ну, решай Костя! Ловушек-то впереди уже раз-два — и обчёлся. Ну?
— Хорошо, я пойду с тобой.
— Молодец, Костяш! — обрадовался смотритель. — Я всегда знал, что ты такой же рисковый человек, как и я. А минутные слабости у всех бывают.
— Я не такой, как ты.
— Вот это точно! До сих пор не забуду, как ты меня из аптеки вытащил! Знаешь, я, может, и не рискнул бы на твоём месте.
— Потому что ты привык только ради денег рисковать.
— А ты нет? — ухмыльнулся смотритель.
— Нет. И сейчас с тобой пойду потому, что в одиночку тебе не справиться. А значит, с тобой вместе и весь город рискует.
— Что, и деньги тебе не нужны? — поинтересовался смотритель.
— Да, не нужны. Одно дело, когда только свою жизнь на карту ставишь. А совсем другое, когда ты ради денег готов разыграть жизни других.
— Ну-ну, подожди, — заинтересовался смотритель. — Ты хочешь мне сказать, что когда мы доберёмся до заветного сундучка, то откажешься от своей доли?
— Я от неё прямо сейчас отказываюсь, — уверенно сказал Костя.
— Сильно! Но только я очень хочу посмотреть, как твои глазёнки забегают, когда ты сможешь целую пригоршню золота загрести. Высыпать, а потом загрести снова, но уже двумя руками. Знаешь, что тогда будет?
— Что же будет? — хмуро спросил Костя.
— О городе ты, сынок, и не вспомнишь! Пошли!
И они двинулись дальше по катакомбам.
Маша пришла к Римме. В салоне у той был полный разгром в связи с отъездом.
— Дорогая моя! Где тебя черти носят? — кинулась к ней Римма.
— Ой, я как узнала, что ты уезжаешь — сразу к тебе. Бегом бежала.
— Я тут волнуюсь, с ума схожу, можно сказать, места себе не нахожу Думала — не дождусь тебя.
— Ты зря волновалась, Римма. Я успела. Ты действительно уезжаешь? Даже не верится.
— Я уже всеми своими мозгами — там. Осталось только бренное тело перенести.
— Римма, даже не представляю, как мы тут без тебя жить будем.
— Ой, Машка, хватит сыпать соль на раны, а то я расплачусь! — Римма взяла со стола чучело совы и протянула его Маше. — Вот, держи. Это тебе в наследство от меня. Будешь на неё смотреть и меня вспоминать. Уезжаю на год, а переживаю, будто на всю жизнь расстаёмся.
— Да не расстраивайся так, тебе вредно. Ой, я же совсем забыла тебя поздравить с твоей беременностью!
— Подожди радоваться, ещё выносить надо! — Римма истово поплевала через левое плечо. — Вот когда бэбик родится, тогда и будем ликовать. Ну, а ты что стоишь как вкопанная? Свои новости рассказывай. Как там у вас с Алёшкой? Наверное, тоже ночами не спите, про детишек думаете, а? Платье белое купила?
— Не будет у нас с Алёшей ни свадьбы, ни детей, — грустно сообщила Маша.
Римма бросила собирать вещи и присела на стул:
— Здрасьте! Это почему же?
— Потому что Алёша должен жениться на Кате, — механически ответила Маша.
— Погоди-погоди, подруга! Я собралась уезжать, у меня хорошее настроение, а ты мне чушь какую-то несёшь! Давай, рассказывай, что там у тебя приключилось?
— Римма, у меня никогда не будет детей, — с тоской сказала Маша.
— Кто тебе сказал такую несусветную глупость? — всплеснула руками Римма.
— Я ходила к врачу.
— Машенька, девочка моя! Да мало ли что сказал врач! Может, он чего не понял, не разглядел! И, в конце концов, все люди имеют право на ошибку. Он тоже мог ошибиться. Элементарно! Один врач что-то там сказал, а она сразу же и поверила! Надо идти ко второму врачу, пятому, десятому.
— Римма, выслушай. Дело не только во врачах, — остановила её Маша.
— Ты ещё про карму скажи! — ехидно сказала Римма.
— Римма, к Полине Константиновне приехал из Москвы писатель-историк, Андрей Москвин. Он расшифровывает легенду о принцессе Марметиль. Я тебе рассказывала, что Алёша меня называл этим именем. Помнишь? Я ещё про сны рассказывала, где я себя в старинных нарядах видела.
— Ну да, про наряды помню, — кивнула Римма. — Беленькие такие.
— В этой легенде перед Марметиль встаёт выбор: или родится её ребёнок, или ребёнок её возлюбленного, — продолжала Маша.
— Боже, несправедливость какая! — воскликнула Римма. — Бедная принцесса!
— Так вот, Катя ждёт ребёнка от Алёши.
— Это я уже знаю. Разве это мешает твоим отношениям с Алёшей? — не поняла Римма.
— Понимаешь, Римма, этот писатель считает, что я повторяю судьбу Марметиль.