— А сейчас, дорогие слушатели, я прощаюсь с вами до вечера. Напомню, что вечером, как обычно, мы встретимся с вами в моём шоу «Тельняшки нараспашку», — сказала наконец Ксюха, отключила микрофон и повернулась к Маше.
— Маша? Маш! Ты молчишь уже часа два. Так же нельзя. Может, всё-таки расскажешь, почему вы с Алёшей не женитесь?
— Потому что он женится на Кате, — механически ответила Маша.
— На Кате? И ты никак не можешь этому помешать?
— Я сама хочу этого. И… я отказалась от Алёши.
— Да почему?
— Катя ждёт от него ребёнка.
— А что Алёша?
— Он обязательно поймёт, что так надо.
— Можно подумать, что ты сумасшедшая! Ты же добровольно отказываешься от своего счастья!
— Но по-другому я не могу, — призналась Маша.
— Хотя знаешь, — задумчиво сказала Ксюха, — иногда я думаю, что, если бы все вокруг хоть немного стали такими же сумасшедшими, как и ты, мир сильно изменился бы в лучшую сторону.
Сан Саныч и следователь снова встретились, чтобы обсудить сложившуюся вокруг катакомб ситуацию.
— Итак, Сан Саныч, нам необходимо оценить возможный масштаб бедствий. На твой взгляд, насколько велика вероятность того, что из-за взрыва в катакомбах может пострадать город?
— Я не эксперт и не прорицатель, Гриша. Но, но моим прикидкам, вероятность большая. Не знаю, как весь город, но прибрежные районы точно в опасности, — уверенно сказал Сан Саныч.
— В том числе и наш с тобой район, так, Саныч?
— Получается, что так, Гриша.
— Такая опасность всегда существовала верно?
— Нет, не верно, — возразил Сан Саныч. — Знаешь поговорку, Григорий Тимофеевич? Не буди лихо, пока оно тихо. Пока боеприпасы лежат, и ни одна мышь их не трогает, городу ничего не грозит. А если в дальнем районе катакомб бродит такой одинокий крыс, как Мишка-смотритель, и алчет золотых монет, опасность становится ой какой реальной!
— Михаил, конечно, человек отчаянный. Мягко говоря… Но ведь и он не самоубийца! Он же понимает, что одно его неосторожное движение — и всё. Конец приключениям, и самой жизни тоже конец.
— Ох, не знаю, Гриша. Не знаю, и никто не знает, что у Мишки на уме. Думаю, он сам этого до конца не подозревает. У него мозги у самого, как катакомбы — сплошная темень да лабиринты.
Буряк искренне не понимал смотрителя:
— Но ведь после трагической гибели своих детей, Саныч, он должен понимать, насколько рискованны и опасны его игры.
— Это ты так рассуждаешь, Гриша. По своей логике. А он, может быть, из своего несчастья, царство небесное Толику и Жоре, сделал совсем другие выводы, — не согласился Сан Саныч. — Ему наплевать и на город, и на риск, которому он подвергает себя и всех жителей.
— Вроде как, раз терять нечего, то пойду до конца? — предположил следователь.
— Может быть, и так.
— Может быть. Тем более что он волк-одиночка. Да, судьба, не позавидуешь! И всё-таки… Зачем ему было бежать из-под стражи, от суда? Чтобы рисковать своей жизнью? Надёжнее было дождаться, когда выйдет…
— О чём ты говоришь, Гриша? Мишка — он же наш с тобой ровесник. Ну, хорошо, мой ровесник, ты немного помоложе будешь. Неужели ты думаешь, что через несколько лет немолодой уже и нездоровый человек выйдет на волю и достанет ценности? А главное, успеет воспользоваться всем своим богатством? Нет, на это надежда невелика.
— Получается, у него одна страсть — риск?
— Точно! — кивнул Сан Саныч.
— Тогда я просто обязан срочно принять меры.
— Какие меры, Григорий Тимофеевич?
— Меры по предотвращению опасности для города.
— Это понятно, — кивнул Сан Саныч. — А что ты можешь сделать?
— Надо бросить все оперативные силы туда, в катакомбы. Будем прочёсывать подземный лабиринт метр за метром.
— Ты знаешь, сколько там метров и километров? — Сан Саныч только рукой махнул. — Представляешь, сколько нужно твоих оперативных сил и времени на это?
— С трудом.
— А я приблизительно представляю. Искать смотрителя в катакомбах и прочёсывать там метр за метром, как ты говоришь, это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Общая протяжённость лабиринта, Гриша, около ста километров. И на каждом шагу есть опасность подорваться. Особенно в старой части катакомб, которую мы совсем не знаем. Какое количество специалистов на это нужно, представляешь? Вы же сами можете взорвать город, пока будете искать Мишку!
Буряк обиделся:
— Я понимаю, Сан Саныч, что это трудная и опасная работа. И понимаю, что ты как специалист по катакомбам, знаешь, о чём говоришь. Но не надо умалять достоинств и наших работников тоже. Ребята в городском отделе — отличные специалисты. И со спасателями, я думаю, договоримся.