— Здравствуйте, Ксения, — ответила регистраторша, — я вас помню.
— Помните? Вот и замечательно! Часть моей профессии — это проверять слухи. Так вот, до меня докатился один слух, настолько нелепый, что я даже стесняюсь его пересказывать, но всё-таки пересилю себя и спрошу: «Правда ли, что сегодня Алексей Самойлов собрался жениться?»
— Это не слух. Алексей Самойлов действительно здесь, — подтвердила регистраторша.
— Он ждёт невесту у ЗАГСа? — с надеждой спросила Ксюха.
— Нет, он уже женился. Только что. Пять минут назад.
Ксюха онемела.
— Алло! Алло! Вы меня слышите?
— Слышу… Но не верю своим ушам.
— Я тоже не верила своим глазам, Ксения. Очень уж необычный жених, этот Алексей Самойлов. Последний раз он подавал заявление…
— Я знаю, — перебила Ксюха. Извините, что я перебиваю, но я знаю, с кем он подавал заявление в последний раз.
— Но женился он всё-таки на Екатерине Буравиной.
— Всё-таки женился на Екатерине Буравиной, — эхом повторила Ксюха. — Спасибо вам большое за информацию.
— Не за что. Звоните ещё. Но я вам честно скажу — такие персонажи так и просятся на газетные полосы!
— Я теперь на радио работаю, но учту ваши слова. Спасибо. До свидания!
Маша плакала. Ксюха подошла к ней и погладила по голове.
— Ксюшенька, только не говори ничего, пожалуйста, — попросила Маша. — Не упрекай, не утешай, не надо. Помолчи.
Но долго молчать Ксюха не умела.
— Вот, приехали! Сейчас тушь потечёт. Возьми у меня салфетку, вытри слёзы. А ещё лучше — умойся. Господи, как мне жалко тебя, дурочку! Ну, зачем ты это сделала?
— Так надо было! Надо! — твёрдо сказала Маша.
Косте и смотрителю повезло. Граната упала, но не взорвалась. Они оба какое-то время стояли не шелохнувшись. Первым пришёл в себя смотритель:
— Костяш, миленький… всё. Всё! Ты же видишь? Опасность миновала! Костя, ты почему молчишь?
Костя застыл, как статуя.
— Костя, сынок, возьми себя в руки. Что с тобой? Не пугай меня, Костя, Костя, сынок, всё позади. Всё хорошо. Нечего бояться, — стал уговаривать Костю смотритель. — Ты извини меня, сынок… Прости, что я втравил тебя в такое дело… Ну, прости. Я сам чуть не умер от страха. Но сейчас — гляди: всё нормально. Всё прошло, Костя. Ты что, не веришь?
Костя молчал и не двигался. На его лице застыло выражение ужаса. Смотритель сменил тактику.
— Ты знаешь, что я тебе скажу, парень. Ты молодец! Я не знаю, кто бы так ещё смог на твоём месте. Не каждый, это точно. Один из сотни. Так что ты можешь гордиться собой, парень. Ты молодец! Знаешь, что я тебе скажу? Ты родился в рубашке, Костя. И вообще, радуйся, что ещё одну профессию приобрёл. Ты теперь настоящий сапёр. Точно!
Костя повернулся к смотрителю и уставился на него непонимающим взглядом.
— Коська, ты что? Замёрз? Чего молчишь-то? Ладно тебе… Хватит. Попереживал и хватит. Радуйся, что жив. Помнишь, как ты боялся прикасаться к своей первой мине, а? Не хочу, не буду, давай сам, Макарыч… А сейчас? Да ты настоящий герой! Но награда у тебя будет получше, чем у остальных героев. Не медалька какая-нибудь бесполезная, а настоящее богатство. Костяш, ты не забыл, зачем мы здесь? Костя, не притворяйся! Ладно, Костя, вставай. Нам пора идти дальше.
Тут Костя впервые подал голос. Он сказал:
— Я дальше не пойду.
— Как это не пойду? A-а… действительно, приказать я тебе не могу. Но я тебя прошу. Просто по-человечески прошу, Костя. Осталось совсем немного. Ты молодец, ликвидировал самую страшную ловушку Сомова. До исполнения нашей мечты осталось несколько шагов. Всего несколько шагов, Костя! Пойдём! — Смотритель протянул Косте карту. — Вот, посмотри. Осталось всего два крестика. Два! И мы у цели.
Костя машинально взял карту.
— Не трать своё красноречие, Михаил Макарыч. Ни твои слова, ни жалость к тебе, ни мифическое богатство — ничто не заставит меня пойти с тобой дальше. Понял?
— Нет. Ты пойдёшь со мной.
— Не пойду. Ты же это понял. — Костя неожиданно для смотрителя вынул из кармана пистолет, тот самый, который забрали у Марукина, и наставил его на смотрителя.
— Костя… погоди, ты чего… ты этого не сделаешь, — оторопел смотритель.
— Я это сделаю, если ты не отойдёшь в сторону.
— Ты с ума сошёл, — еле выговорил смотритель.
— Не более чем ты. Отойди.
— У тебя не получится, Костяш.
— С миной получилось, и с тобой получится. У меня всё получится, Макарыч.
— Это не шутки. Убери руку.
— Никаких шуток. Не сомневайся, если ты не отойдёшь в сторону, я убью тебя.