— Вот и замечательно. Раз судьба одной дочери устроена, можно вплотную заняться поисками другой, — решил Кирилл.
— Об этом я и хотела с тобой поговорить.
— Намёк понял. Я как раз сейчас разгрёб завалы на работе, закончил с тендером и теперь смело могу уйти в отпуск.
— Когда?
— Да прямо на этой неделе. — Кирилл нежно посмотрел на Таисию и тихо спросил: — Тая, ты останешься?
— Да. Пусть Катя с Лёшей побудут одни. У них всё так сложно — и чувства, и обстоятельства, и взаимоотношения. Им нужно время, чтобы во всём разобраться и найти, наконец, общий язык.
— Как нам с тобой, да? — спросил Кирилл и снова поцеловал её.
Утром Таисия приготовила Кириллу завтрак, и они наслаждались крепким кофе и бутербродами.
— Ну что, Тая, с завтрашнего дня я готов полностью посвятить себя поискам нашей дочери — подтвердил Кирилл.
— А с работы тебя точно отпустят?
— Конечно! Сегодня я, ещё кое-какие дела доделаю, а завтра возьму отпуск и стану вольной птицей.
— Кирилл, а может, ты всё-таки позволишь мне действовать самостоятельно? — неуверенно предложила Таисия.
— Ну, уж нет! Один раз ты уже поступила по-своему — скрыла от меня рождение ребёнка. Больше своевольничать я тебе не дам.
Таисия помолчала, но всё же решила поделиться своими опасениями:
— Понимаешь, я очень боюсь, что, если мы не найдём дочь, наши с тобой отношения могут испортиться.
— Я гарантирую тебе, что ничего не изменится, — твёрдо сказал Кирилл. — Я потерял ребёнка и теперь ни за что на свете не расстанусь со своей любимой женщиной. И потом — вдвоём мы сможем найти девочку в два раза быстрее.
— Хорошо, — согласилась Таисия. — А с чего мы начнём наши поиски?
— Для начала тебе нужно вспомнить фамилию той акушерки.
Таисия задумалась:
— Ну как же так? Я знала всё — имя, фамилию и отчество акушерки, а теперь словно память отшибло.
— Неужели совсем ничего не помнишь? — удивился Кирилл.
— Нет. Но одно могу сказать точно — фамилия у неё необычная.
— Значит, нужно идти в ту больницу, где она работала. Посмотрим архивы, и ты наверняка всё вспомнишь. Иначе так и будем гадать — как в чеховском рассказе, про лошадиную фамилию.
— Да кто нам позволит копаться в архиве? К тому же начнут вопросы, всякие задавать, и нам придётся открыть свой секрет, — возразила Таисия.
— Ну, тогда выход один — напрячься и вспомнить. Попробуй вернуться в те обстоятельства — это должно помочь.
— Это очень тяжело морально, но я постараюсь. В голове вертится эта фамилия, а ухватить не могу. Ну, как же её… Зе… Де… Фе… Федорчук… Демьянчук… Задерейчук! Вспомнила! Её фамилия — Задерейчук! Точно!
— Хоть в одном повезло — фамилия у акушерки действительно редкая, — улыбнулся Кирилл — Теперь-то мы её быстро найдём! Вот видишь, Тая, стоило нам чуть-чуть напрячься, и всё встало на свои места. Так что остальное у нас тоже получится.
— Но что мы будем делать с этой фамилией? Не расклеивать же на столбах объявления: «Разыскивается акушерка Задерейчук. Нашедшему — вознаграждение».
— Всё проще. Обращусь к следователю — Григорию Буряку. Попрошу его посмотреть в базе данных нашу даму, — объяснил Кирилл.
— Не хочется чужих людей в такое дело посвящать. Вдруг он официальное расследование затеет? С него станется, — волновалась Таисия.
— Ну что ты. Моя просьба, как и его услуга, будут чисто дружескими. Он человек порядочный и вопросов лишних обычно не задаёт.
— Я бы так не сказала, — покачала головой Таисия. — Помню, как он терзал мою Катю из-за того прямого эфира, когда она призналась, что подсыпала Лёше Самойлову какое-то лекарство. Его никто об этом не просил, сам инициативу проявил.
— Ну, хорошо, я придумаю что-нибудь. Скажу, что разыскиваю пропавшую родственницу.
И Таисия, и Кирилл хотели найти свою дочь. От неё зависело счастье их новой семьи.
Смотритель хотел удержать Костю возле себя любой ценой.
— Костенька, неужели ты бросишь меня здесь? Я ведь ещё от раны не оправился. А ты, между, прочим, клятву Гиппократа давал, — напомнил он.
— Не давал. Я не терапевт, я фармацевт, отрезал Костя. — А ты в катакомбах чувствуешь себя как рыба в воде.
— Раненая рыба, — заметил смотритель.
— Подстреленная акула ещё опаснее здоровой. Так что я не за тебя переживаю, а за город. Поэтому прихвачу с собой карту катакомб.
Тут смотритель дёрнулся в сторону Кости, но поднятое дуло пистолета его остановило.