— Но это зря она так думает! — усмехнулся он.
— Основной город со всеми складами и предприятиями давно находится глубоко под землёй. Об этом ещё мой отец позаботился. Наверху только в основном декорации и оборонительные укрепления. Так что им долго придётся ждать нашей капитуляции. Но об этом мы, конечно, извещать её не будем, пускай и дальше воюет со своими иллюзиями и гробит своих драконов!
— Но тогда, когда она это поймёт, она пошлёт в бой сухопутные войска! — заметила почему-то обеспокоенно та.
— Да пускай посылает, мы за три десятка лет давно рассчитали все её ходы и нужным образом подготовились! — усмехнулся Влад.
— К тому же сами подготовили для неё несколько сюрпризов, которые она точно не ждёт, а то бы она не послала практически всю свою наземную армию сюда. Впрочем, женщины редко думают на десять ходов вперёд в силу особенности своей психики и логики!
— Это почему же⁈ — обиженная, видимо, за весь женский род, пропищала та.
— Потому что природа так решила а может сам всевышний! — рассмеялся он.
«Правда, есть всё-таки исключения из правил, например моя матушка», — подумал про себя он, но решил, что про неё той пока лучше не знать. Так как та кайров просто на дух не переносила, притом в любой ипостаси, и как она отнесётся к его новой пассии, он просто и сам пока не знал. Хотя Сойка его привлекла ещё как раз тем, что она как две капли воды походила на неё, только в далёкой молодости. Единственное, чем она от неё отличалась, это своими кайровскими жёлтыми зрачками глаз, впрочем, их цвет зависел у неё от настроения. Сейчас, как он заметил, они превратились почему-то уже в сиреневые, и они так глядели на него, что он готов был к её ногам положить весь этот мир.
— А что ты там обещал насчёт баньки для меня, а то я как несколько дней даже душа не принимала⁈ — поинтересовалась она как бы между прочим, глядя на него этими самыми глазками.
— Да сейчас прямо и устрою, надо только сначала печку растопить, чтобы воду подогреть! — заметил он и бросился со всех ног её разжигать.
Часа через полтора, спустившись по лестнице ещё на один пролёт, они оказались там.
— Ну вот, всё к твоим услугам! — заметил он, включив свет и объяснив ей, что здесь к чему.
— А что, эта штука так и будет гореть, пока ты будешь мыть мне спинку? — недовольно заметила она, ткнув пальцем в висевший на стене светильник.
Удивленно взглянув на неё, он ошарашенно заметил:
— А как же ты мыться-то будешь без света?
— Как-нибудь, я же девочка и стесняюсь, а ты только и будешь, что разглядывать меня. Накинь на неё хотя бы что-нибудь, чтобы не так светила или свечку зажги! Свечки то у тебя есть?
«Во, блин, детский сад», — подумал Влад и ехидно заметил:
— Ладно, сейчас сбегаю за свечкой, чтобы не смущать тебя! — и выскочил за дверь.
Через некоторое время, вернувшись со свечой в руках, он увидел, что свет в комнате потушен, халат висит на вешалке, а сама Сойка, судя по плескающейся воде, находилась уже в небольшом своеобразном бассейне в противоположенном углу помещения. Точнее, он это понял, потому что прямо на него взирали оттуда, как у кошки, два горящих огнём глаза, и тут он вспомнил, что кайры видят так же хорошо ночью, как и днём. Судя по всему, этой маленькой ведьмочке кое-что тоже перепало из способностей её мамочки. Поставив стакан со свечой около двери, он зажёг её и, стараясь не захохотать, поинтересовался:
— Ну что, так теперь устраивает тебя? — по помещению тут же разлился тёмно-красный сумрачный блёклый свет. В мерцающем пламени свечи от которого еле были различимы даже контуры, не то что какие-то там детали.
— Вполне, Владик! — пискнула та, и видимо довольная, прикрыла свои чудные глазки. Так как светиться они тут же перестали.
Избавившись от своей одежды, он подошёл к крану с горячей водой и, налив из него целый ковш, разбавил её до, по его мнению, приличного состояния для мытья самых капризных девочек, и направился к ней. Сойка, выбравшись из бассейна, лежала уже вниз лицом на скамейке и, вытянувшись во весь свой рост, блаженствовала от обжигающего её тела пара, которого поддал Влад, плеснув воды на угли. В то же время, повернув голову, она исподтишка наблюдала за ним, полуприкрыв от удовольствия глаза. По всему телу распространялась сладкая истома ещё и вследствие действия алкоголя.
— Ну чего ты там застыл, как изваяние, ты собираешься меня мыть или нет⁈ — капризно произнесла она, словно приведению в этом колеблющемся тусклом багровом свете, Владу. Разглядывающему её сквозь пелену повисшего в помещении пара и этого призрачного потустороннего мерцающего света, как какую-то экзотическую зверушку.