Правда в себя она пришла довольно быстро, посмотрев на него оливковыми глазками она сладко потянулась и тут же огорошила его:
— Ну и чего ты меня тут баюкаешь, не видишь, что ли, я хочу эту твою штуку ещё!
Именно так Влад и познакомился и стал жить со своей Сойкой. При этом он даже не придал значения тому, что она принадлежит к одной из разновидностей рас «Кайров», которые являлись сексуально-энергетическими вампирами. Естественно, что он даже не задумался и о том, почему у него вдруг вспыхнули такие сильные чувства к ней. Впрочем, да и зачем ему думать об этом, ведь он никогда и ни с кем ещё не был так счастлив, как с ней.
Глава 5
Шайна
За полтора месяца до этого.
Шайна, она же в прошлой жизни когда-то Вирайна, как только перекачала все файлы с компьютера последней в свой, тут же подкинула его через парочку дней в свою бывшую палатку. Точнее, засунула его под блок электрогенератора у неё на улице в специальном футляре. Где его затем благополучно и обнаружили, когда начали разбирать теперь уже бесхозную палатку со всем сопутствующим оборудованием. Естественно, она некоторые файлы на нём порядочно зачистила, и отредактировала в нужную ей сторону. В особенности это касалось информации по самой Шайне и её биографии, по которой теперь она числилась очень ценным специалистом для управления контрразведки. Фактически же она туда вбила кое-что из своей прошлой характеристики, относящейся к Вирайне. В общем, когда ноутбук обнаружили и ознакомились, видимо, уже с его содержимым, ей тут же предложила место в этом департаменте сама Майна, сделав её одной из своих заместителей по организации и подготовки групп диверсантов для деятельности на вражеской территории.
Следует также учитывать, что Шайна, как, впрочем, и сама Вирайна, была не чистокровной кайровкой, а принадлежала к смешанной расе. Которых в империи кайров было предостаточно, как и харков, от любовной связи с которыми они и появились на свет практически на всех колонизированных ими мирах. На счастье Вирайны, Шайна обладала практически одинаковым с ней внешним обликом за исключением цвета волос, у той они были жёлтовато-болотного оттенка, а не зелёного, как у Вирайны, и той их пришлось срочно обесцвечивать и подкрашивать до нужного состояния. В общем, никто даже не догадывался, что Вирайна и Шайна теперь одно и то же лицо, тем более что до высадки на планете они практически друг друга не знали.
Правда, было ещё кое-что, что отличало их друг от друга, но это уже не их облик, а характер, что выражалось не только в ярко выраженном тщеславии Вирайны, но и в её злопамятности. Последняя просто никогда не забывала нанесённых ей обид и уж тем более их не прощала. Из-за чего, в общем-то, и оказалась в итоге здесь, отправив на тот свет одну довольно высокопоставленную особу, которая увела у неё, так сказать, кавалера. Вообще-то практически все кайровки были ярыми собственницами, в том числе и по отношению к своим, так сказать, «избранникам сердца». Что явно было вопреки их матриархальным законам бытия, где женщина была доминирующим видом во вселенной и не имела права привязываться к какому бы-то не было представителю другого второсортного вида или пола. А в основе всей их религии стоял образ праматери всего животворящего и сущего — Акры. Богини сотворения всего доброго и светлого на свете. А во главе всего вселенского ужаса и хаоса, естественно, Орг с его разрушительным мужским началом. Так что Вирайна была ещё и еретичкой, потому что считала, что это всё лажа и мужики ничем не хуже баб и должны иметь такие же права и выбирать себе свою спутницу по жизни сами. А не тех, кого им подсовывают в постель для воспроизводства.
Поэтому, когда она получила свою первую зарплату и пришла на невольничий рынок для приобретения себе слуги в силу своего нового положения в сообществе «Каргона», у неё просто разбежались глаза от такого количества вполне приличных мужиков на выбор. А так как её финансовых средств в данный момент хватило бы только на одного, бродить по нему ей пришлось довольно долго, чтобы выбрать себе что-нибудь из представленного ассортимента по душе.
— Сколько вон за того просите⁈ — поинтересовалась она, указав пальцем на довольно молодого лет 17 — 18, но уже достаточно крепкого на вид парня, наконец, у тощей и, судя по лицу, очень стервозной тётки, стоявшей неподалёку от выставленного ей на обозрение товара.
— О, за этого совсем немного! — радостно воскликнула та.