Олька мчалась вперёд во главе своего эскадрона, когда прямо на глазах несущиеся впереди неё «рахсы» начали, кувыркаясь через голову, рушиться на землю вместе со своими наездницами, попав под шквальный огонь засевших впереди в окопах защитников города. Неожиданного нападения, исходя из чего стало понятно, что не получилось, и те, кто мог, включая и её, начали разворачивать своих рапторов назад, стараясь убраться как можно скорее из-под шквального огня, уже существенно проредившего ряды атакующих. Когда она с уцелевшими бойцами из своего отряда всё таки скрылась под спасительной сенью леса, от них осталось хорошо, если половина от того, что она повела до этого в атаку.
Через несколько минут, подтянув артиллерию и миномёты, кайры открыли шквальный огонь по обнаруженным позициям противника, а затем, через некоторое время, когда снаряды и мины смешали там всё с землёй, снова пошли в атаку. Правда, к этому времени засевшие там хейлы уже оттуда ушли по подземным ходам на запасные позиции оставив там небольшие заслоны, но кайры об этом, естественно, не знали. Проскочив эту оставленную уже первую линию обороны, они тут же попали под шквальный огонь уже с совсем других позиций и, оставив перед ними ещё несколько сотен трупов погибших «рахсов» и их наездниц, опять откатились назад. На этот раз атака полностью захлебнулась, и Калла приняла решение отказаться пока от последующих, заняв оборону своей пехотой в занятых до этого окопах первой линии обороны у противника. В течение последующих нескольких часов её похоронные команды собирали тела погибших, а артиллерия вела обстрел по всем маломальским местам, где было видно хоть какое-то движение. До полуразрушенной цитадели в центре города отсюда было всего три километра, и они вели открыли массированный огонь также на всякий случай и по ней. Благо снарядов для этого у них теперь было предостаточно, как и самих орудий. К следующему утру от неё осталась только гора щебня, и Калла бросила свои войска в новую атаку. Только на этот раз она задействовала только одну пехоту, решив не рисковать остатками своей существенно поредевшей уже к этому времени кавалерии.
Влад вместе со мной в это же самое время находился в одном из дотов и в бинокль наблюдал за приближающейся цепью вражеской пехоты к линии полуразрушенных в результате артиллерийского обстрела окопов второй линии обороны. Меня отец ещё за две недели до начала боевых действий прислал сюда для корректировки совместных действий с партией воздушных наземных дронов и небольшим отрядом их операторов из 30 бойцов. Все эти дроны были переделаны из найденных нами в своё время на инопланетной базе лет 35 назад под названием «Пирамида». Которую сейчас мы превратили уже в свою лабораторию по переделки найденного там вооружения и оборудования под свои нужды. Дот же, в котором мы сейчас находились, входил в единую систему третьей линии обороны города и находился под одним из разрушенных до этого домов в результате предыдущих воздушных налётов. Фактически эта линия обороны состояла из десятки таких дотов, заранее созданных под этими зданиями и соединённых друг с другом системой подземных ходов как по всему городу, так и далеко за его пределами. С момента, когда в городе стал править Майлс с Фреей, он готовился всё это время к предстоящей войне с «Кайрами» и превратился за это время в одну сплошную подземную крепость, о чём до этого даже не знал и мой отец Дейв. Впрочем, и «Порта» по своей сути представляла тоже подобное сооружение на случай войны с превосходящим нас по силе противником.
Эрейцы всю свою историю жили в состоянии постоянной войны как сами с собой, так и представителями других разумных видов во вселенной, и поэтому знали толк в этом деле как никто другой. Так что теперь нам пришлось, видимо, перенимать этот опыт уже у своих отцов, к тому же, чего меня вообще приводило в ступор, так это ещё и в войне с бабами. Которые вообще по своей природе были предназначены совсем для другого. Но к кайровкам это, судя по всему, никак не относилось, отсюда и были все наши беды в этом чокнутом мире.