Я, естественно, был при штабе Макса с резервной ротой, который сразу запретил мне куда-либо совать свой нос. Судя по всему, по указанию моего дорогого братца Влада, который решил побеспокоиться о сохранности моей ценной жизни. Что мне, естественно, очень не понравилось, так как душа рвалась к свершению каких-нибудь подвигов. Но, как говорится, деваться было некуда, и пришлось тащиться вместе со своими операторами дронов практически глубоко в тылу занятых нами позиций. Правда, у меня были предоставленные нам из хранилищ пирамиды несколько из боевых электронных так называемых псов по имени Гав и Рав. Которых я тут же разумеется отправил на разведку перед нашей первой цепью. Эти собачки были, так сказать, в прямой связке с воздушными птичками, кружащими наверху. Главной проблемой для нас были болтающиеся пастись по лесу, естественно, «Рахсы», которые могли чуть ли не за километр почуять, услышать и обнаружить любое другое живое существо, которое могло привлечь их внимание, так сказать, в виде ходячего аппетитного бифштекса. Поэтому собачки и были нужны, чтобы их обнаружить первыми и в случае необходимости отвлечь их внимание. Кстати, настоящие сторожевые и охотничьи псы у хейлов тоже присутствовали и шли вместе с ними в одном боевом ряду в противовес, так сказать, кайровским «Рапторам». Двое, трое из них вполне могли свалить и разорвать на части одного из них по своей мало напоминающей «эрейских» собачек породе. Более всего они напоминали крупных волков с какой-то непонятной помесью.
Но мои электронные железные собачки первое пасущееся стадо «Рахсов» не менее чем из четырёх десятков особей заметили первыми и, окружив их, приготовились на всякий случай к бою. Те, впрочем, тоже каким-то образом ощутили, что кто-то наблюдает за ними, и, издав угрожающий рык, начали, раздувая ноздри, усиленно обнюхивать окрестности, пытаясь определить, кто это сюда забрёл к ним в гости, и где он. Но так как мои собачки были из железа и просто замерли, скрываясь за деревьями, те их никак не смогли обнаружить и через некоторое время успокоились. Пока не подошла идущая вслед за ними первая цепь хейлов со своими уже собачками, и вот тут всё и закрутилось. Рептилоидные и человеческие псы мгновенно набросились друг на друга, а те бойцы, у кого были снайперские винтовки с глушителями, тут же открыли огонь. В течение нескольких минут с этими рапторами было всё кончено, и цепь двинулась дальше, оставив за собой разорванные и нашпигованные пулями тела животных. Мои собачки естественно опять умчались вперёд на разведку.
Лагерь кайров из двух десятков палаток они обнаружили, впрочем, совсем недалеко, в каких-то ста метрах от развернувшегося до этого сражения с их ездовыми лошадками. Хотя кайровки, услышав несущиеся оттуда душераздирающие его звуки, предсмертные визги раненых и оглушительный рёв рапторов, и сами уже повыскакивали из них с оружием наготове. В течение нескольких минут мне пришлось смотреть очень неприятные кадры, как их расстреливают как в тире спрятавшиеся за деревьями хейлы. Те просто одна за другой десятками падали сражённые несущимися в них из леса пулями. Тех же, кто пытался убежать и спрятаться в лесу, настигали и рвали уже на части псы. В общем, это было не сражение, а настоящая бойня. Так как брать кайровок теперь в плен было по приказу доброй и милостивой королевы на этот раз строго запрещено. Та хотела показать уже их королеве на наглядном примере, чем кончится её нападение на её владения и убийство её подданных. Передав пульт управления собачками своей напарнице по имени Спика, я со всех ног бросился к Максу и отыскав его заорал:
— Макс, прикажи немедленно прекратить эту бойню, им достаточно просто крикнуть, чтобы они сдавались, и они тут же сложат оружие. Мы же не звери какие-то!
Посмотрев на меня удивлённо, тот, словно не поняв, о чём я ему пытаюсь сказать, спросил:
— Ты это о чём?
— О бойне, которую развязали твои солдаты! — произнёс я, тяжело дыша.