Слетев со стула, я бросился к ней, выбив попутно ногой закрытую защёлку на двери. Увидев меня, та огорчённо взвизгнула и тут же попыталась спрыгнуть со стула, который она специально для этой цели подтащила сюда. Правда, сделала она это уже прямо в мои руки. Сняв с неё верёвку, я тут же на всякий случай шлёпнул её пару раз по заднице и, перекинув через плечо, понёс в комнату на кровать. Где тут же завернул её с ног до головы в одеяло и уложил в нём приходить в себя.
— Вытащи меня из него! — пропищала недовольно та, извиваясь в нём как угорь на сковородке…
— Я всё равно наложу на себя руки!
— Счас! Кто бы тебе это ещё позволил! — произнёс я с сарказмом и щелкнул её легонько по носу.
— Ты теперь очень ценный мой приз, и я буду тебя теперь очень беречь! — заметил я, присаживаясь к ней рядом.
Некоторое время та тяжело дыша испепеляла меня взглядом затем жалобно попросила:
— Распакуй хоть меня из этого кокона, идиот, а то я в нём сейчас просто спекусь как рыба в фольге!
Я как-то совсем забыл, что у рептилоидок была совсем другая температура тела, и что для нас было вполне только терпимой прохладной погодой, для них был адский холод и наоборот. Они были более привыкшие к жаре, так как родились в довольно тёплом климате.
Почесав затылок, я посмотрел на неё и начал раскручивать её назад, пока не оставил её в чём мать родила. После чего она тут же зарядив мне ладонью по лицу в гневе закричала:
— И нечего тут на меня пялиться, извращенец! — и тут же закуталась в одеяло опять, только не так уже сильно. После чего выглянув из него затравленно пискнула:
— И дай мне какую-нибудь другую свою рубашку прикрыться, или что, я так и буду теперь загорать голой в этом одеяле?
Заржав как лошадь, я направился опять к шкафу и немного порывшись там кинул ей другую футболку.
Посмотрев сначала на неё, потом на меня, она презрительно фыркнула и заявила:
— Ну и чего ты встал теперь как истукан, дай я что ли оденусь⁈
Покачав головой, я отошёл от неё на всякий случай подальше и, отвернувшись, подумал: «Что за дурак добровольно женится на них?» Под ними я, естественно, подразумевал всех женщин.
— Всё, можешь поворачиваться, ошибка природы! — произнесла наконец ехидно та.
— И дай мне смочить что ли чем-нибудь горло, а то оно от твоих издевательств надо мной совсем пересохло!
Повернувшись, я посмотрел на неё и опять рассмеялся, футболка была ей явно велика и простиралась практически до самых колен, впрочем, как раз то, что и было ей нужно. Налив в бокал вина, я протянул его ей и стал думать, как мы теперь будем спать с ней в одной комнате, чтобы она ненароком сгоряча меня не прирезала.
Посмотрев на меня, та видимо поняла о чём я думаю и ехидно заметила:
— И о чём ты там, интересно, думаешь, наверно, о том, что для твоего спокойствия будет лучше в данных обстоятельствах — привязывать меня на ночь или запереть в душе, да, мой повелитель⁈
— Почти угадала! — усмехнулся я. Только добавь сюда ещё и то, что мне с тобой вообще теперь делать?
— Это ты о чём? — спросила подозрительно она и уставилась во все глаза на меня, видимо, ожидая какой-либо от меня очередной пакости.
В чём я естественно не заставил себя долго ждать. Присев к ней на кровать я погладил её по голове и с горечью заметил:
— Вот ты сама подумай, а на фиг ты мне вообще сдалась, переживать тут за тебя, то ли ты тут повесишься, то ли порежешь мне в подходящий момент горло. Не лучше ли сдать просто тебя ребятам из службы безопасности, а завтра они сами отправят тебя с охраной в «Порту» и всех делов. А как ты думаешь? Так ведь будет намного проще, чем возиться здесь с тобой?
Услышав это, та так и застыла с открытым ртом, хватая им воздух. При этом на её глазах явно навернулись слёзы, а лицо просто моментально побелело. Поняв, что этого ей вполне хватит для того, чтобы подумать над своим поведением в дальнейшем и не трепать мне больше нервы, я тут же рассмеялся и успокаивающе заметил:
— Это я так, для проформы, если ты меня вконец достанешь своими выкрутасами. Ясно⁈
Та испуганно кивнула головой и, просто пожирая меня как-то странно своим взглядом, пискнула:
— И как же я должна себя вести, чтобы этого не случилось?
После чего я почему-то, даже сам не ожидая этого от себя, просто взял её за воротник и вытряхнул из своей футболки. Так как вдруг страстно захотел обладать этой зелёной вредной стервочкой прямо здесь и сейчас. При этом меня накрыла такая волна возбуждения к ней, что я, больше уже ни о чём не думая, начал быстро скидывать с себя одежду, а потом просто накинулся на неё. Как просто голодное до этого животное, и впился руками и губами в её аппетитное сочное тело, начав его повсюду жадно целовать, мять и тискать. А после, раздвинув ей ноги чуть ли не на шпагат, в её словно ждущее меня сочное лоно вонзил с утробным рычанием обезумевший от всепоглощающей его страсти и жажды свой словно сорвавшийся с привязи член. Краем сознания я всё-таки при этом отметил, что это совсем не я завладел ей, а она мной. Но мне было уже на это до лампочки.