Взглянув на меня очумелыми глазками, они затем удивлённо посмотрели друг на друга, затем на себя и начали медленно подниматься с кровати с кровожадным видом. При этом, в отличие от них, я был уже в халате, а дитя человеческое, как я с изумлением только сейчас заметил, ещё и со связанными руками.
— Интересно⁈ — пробормотал я и тут же отодвинулся от них обоих подальше.
— Ну-ка развяжи меня, сучонок! — взвизгнула Файна, взирая на меня с гневным видом.
— А что, так тебе очень даже идёт! — ухмыльнулся я, обследуя то одну то другую удивлёнными глазами и размышляя между тем над тем, почему они оказались в таком интересном виде!
Мозги у меня к этому времени немного проветрились, и я начал вспоминать некоторые детали вчерашнего вечера. А дело было так.
Обе разошедшиеся бестии, порядочно к этому времени уже выпив и, видно, до этого сговорившись, пытались сначала связать как раз меня. Чтобы, видимо, я не свалил тогда отсюда к своим дружкам в одно злачное место. Правда, это у них не получилось, и принялся за дело уже я. Гоняясь то за одной, то за другой из них по всему дому. А дальше, когда я им придал нужную безопасную для меня форму и отнёс уже в спальню, мозги у меня уже конкретно свернулись в трубочку, и началась уже настоящая оргия. А что мне было ещё делать с двумя связанными, обалденными и полностью доступными для исполнения всяческих своих тайных до этого желаний девками. К тому же они серьёзно разозлили моё мужское достоинство своими оскорблениями и угрозами. Особенно Файна, обещавшая засунуть мне мой же собственный член в одно мне же место, а заодно и самолично сожрать затем его.
Естественно, терпение выслушивать всё это у меня вконец иссякло, и я решил исполнить её желание, только уже по отношению к ней самой. Глядя на эту обольстительно извивающуюся от негодования на кровати маленькую фурию, исходившую просто уже жаром соблазна для моего пульсирующего от нетерпения дружка, я начал медленно снимать с себя штаны. Ящерка, в отличие от неё, вела себя более спокойно и, просто забившись в угол на довольно объёмном ипподроме, просто с интересом наблюдала за происходящим. В отличие от дитя человеческого, которая вовсю пыталась безуспешно избавиться от своих пут и изрыгала всевозможные страшные проклятия на мою голову. Поэтому, понаблюдав ещё немного с тяжёлым сердцем за этим беспределом, я выпил ещё для храбрости сто грамм водки, и, схватив её за ноги, перевернул вниз лицом. После чего, придерживая её одной рукой за шею, чтобы чрезмерно не брыкалась, другой тут же запустил пару пальцев в её милую пещерку. Отчего та сразу примолкла и, повернув ко мне голову, изумлённо воззрившись на меня слабо пискнула:
— Ты это чего?
— Ничего! — ухмыльнулся я.
— Сама напросилась! — и тут же начал её там исследовать и терроризировать так, чтобы она, так сказать, не усомнилась в моих планах.
— Ой! Сво-о-олочь! — пропищала та, уже явно заводясь и дрожа от накатывающего на неё возбуждения, и тут же выгнула наверх попку, явно приглашая меня в гости.
Правда, я и сам уже почувствовал это, исходя из вовсю сочившейся соком её киски, и, приподняв её за задницу, подтянул к себе и тут же ввёл в неё уже своего огнедышащего дружка. Натягивая вовсю на него и раздвигая заодно и её самосознание вместе с ней. После чего она уже взвизгнула и заскулила по настоящему:
— У у уй! Су у чо нок. А ай. О ой. У у у!
Всё это время, пока я её обрабатывал и насаживал на себя, желтоглазая с расширившимися, видимо, от накатившего и на неё вожделения глазами, облизываясь и дрожа всем телом, молча наблюдала за нами. Ерзая от нетерпения или чего-то ещё то и дело в своём углу.
— Подожди, моя радость, сейчас с ней разберусь, и до тебя дело дойдёт! — успокоил её я, напоследок загнав свой агрегат уже полностью потерявшейся где-то в пространстве от накатившего на неё оргазма первой бестии. Заодно и спустив в неё все свои заждавшиеся этого мгновения войска.
После чего, нежно похлопав её затем по влажной и ещё подрагивающей попке от свалившейся на неё радости, я вытащил из её лона своего умиротворённого дружка и ласково заметил:
— Ты пока, милая, не расслабляйся, мы ещё только начали. Сейчас пока займусь твоей новой подружкой, а потом уже позабочусь и снова о тебе. Так что пока отдыхай и набирайся сил!
— Что? — пропищала удивлённо та.
— Да пошёл ты, суч чо н нок! — и попыталась меня лягнуть ногой.
— Развяжи меня сейчас же и дай мне выпить!
Посмотрев на неё, я понял, что рано списал её уже со счетов, и, пожалев по доброте душевной, налил ей на всякий случай, как она просила, бокал вина. Чтобы, так сказать, немного уладить наши разногласия. Протянув ей его, я мило улыбнулся и сказал: