После чего присутствующая здесь другая дама, фыркнула и ядовито заметила:
— Вот видите, Ваше величество, я же говорила, что его лекции несут нам только один сущий вред и сеют только одну смуту в умах ваших подданных!
— Подожди, Стика, не так всё плохо, как ты думаешь! — заметила, усмехнувшись, королева.
— А вот скажи мне, моя радость, как к этому явлению что они такте второсортные и неполноценные относятся ваши женщины?
— Почему это они неполноценные⁈ — удивился я.
— Они, наоборот, считают себя более полноценными, чем нас, так как господь их создал уже, так сказать, с учётом всех тех ошибок, которые допустил при создании мужчин! — заявил я на чистом глазу, чувствуя, что практически нашёл выход из создавшегося положения вещей.
— Они ведь более красивые, грациозные и чуткие чем мы., и поэтому мы постоянно ведём конкурентные войны друг с другом чтобы завоевать их внимание и расположение!
— Вот, значит, как⁈ — рассмеялась она, и задумчиво взглянув на меня произнесла:
— Вот видишь, Стика, не так всё плохо, оказывается, в их учении. Вторыми иногда быть намного лучше, чем первыми в этой жизни. Может, и нас Акра создала вторыми после наших дебильных мужчин, поэтому их так и мало у нас, что она в них разочаровалась⁈
— Но это же ересь, Ваше величество⁈ — испуганно воскликнула та, вскочив со своего места.
— Наши священные писания говорят совсем другое. К тому же в их мире женщины — практически бесправные существа, так как там всем управляют мужчины. Я там три месяца провела, работая в нашем посольстве, и всё видела собственными глазами. Он вас обманывает, моя королева!
— Ну да, бесправные! Ты это ещё моей матушки скажи, которая крутит моим папашей, как пожелает. Он ей даже слово лишнее против боится сказать. Не всё то, что видимо, является тем, чем является на самом деле! — заметил я.
— Зачем женщинам, скажи на милость, взваливать на свои плечи самую тяжёлую, грязную и неблагодарную работу, если для этого у них есть мужчины? Которые по их первому слову готовы положить к их ногам целый мир, развязать кровопролитные войны и стереть в порошок целые государства. Зачем им лезть в самое пекло, если для этого есть мы? А всё, что мы добудем оттуда, и так будет лежать у их ног. И почему тогда те ваши соплеменницы, кто сбежал отсюда к нам, не спешат обратно сюда возвращаться, скажи на милость⁈
Посмотрев на потерявшую после моих слов вредную дамочку, я ехидно добавил:
— У тебя, Стика, просто мужика для этого нужного нет, поэтому тебе и приходится самой землю своими копытами рыть, чтобы выкопать оттуда червячка и не сдохнуть с голоду. Наши женщины стараются этим неблагодарным делом сами не заниматься, а найти себе и заарканить кого-то из нас с помощью такой штуки, как любовь! Так что не следует путать безлошадных особ с теми, кто уже сидит на ком-нибудь из нас на шее. Вы же не считаете своих «Рахсов» и «Вийнов» доминирующим видом в вашем мире. Потому что они своими ногами исследуют этот самый мир.
После чего Вирайна захохотала, и вытирая выступившие слёзы пропищала:
— А что, по-моему, наши священные писания и правда пора переписывать. Тем более мужчин в окрестностях вполне хватит для всех наших соплеменниц. А Стика? А вот от их женщин как от наших прямых конкуренток надо избавляться!
Отчего у меня тут же зашевелились волосы на голове, а по телу побежали холодные мурашки.
— Впрочем, они нам вовсе и не конкурентки, не так ли, мой милый? — бросила она на меня лукавый взгляд.
Отчего я сразу же почувствовал себя совсем уже не в своей тарелке. Так как вдруг ощутил, что у меня усиленно зашевелился дружок в штанах, требуя его доставить по назначению, и начал тут же, невзирая на находившихся здесь обоих дам, начал тут же скидывать с себя одежду от нахлынувшего вожделения но почему-то не к самой Вирайне а к её гостьи.
— Ну и чего ты застыл как истукан! — усмехнулась королева, испепеляя меня взглядом. Видимо, поняв, что я изо всех сил пытаюсь сопротивляться наложенным её на меня чарам в отношении застывшей в изумлении Стике.
— Покажи ей кто на самом деле доминирующий вид в этой вселенной, Арис. Возьми её!
После чего последняя нить, соединяющая меня с рассудком и здравым смыслом, мгновенно оборвалась, и я, издав глухое звериное рычание, скинул с себя штаны и бросился к застывшей в ужасе Стике. Хотя, в следующий момент, видимо поняв, чем ей это грозит, та сорвалась с места и начала носиться кругами по комнате, удирая от меня с истерическим визгом. И под оглушительный хохот с интересом наблюдающей за происходящим королевы.
Но, правда, совсем недолго, так как, загнав её в угол, я, плотоядно её оглядев, тут же прижал её одной рукой за шею к стене и начал не долго думая срывать уже с неё всю одежду.