Величественный облик Архонта был вырезан словно из самого сердца земли — его кожа, с медным оттенком, сияло словно эхо восходящего солнца. На его голове красовался внушительный головной убор из перьев, каждый из которых, хранил свою индивидуальную историю: белоснежные, как облака, и насыщенные черные, как полночь, придавали благородство и величие его фигуре.
Облачен он был в длинный, свободный халат, сделанный из тонкого волокна, собранного в ниспадающие волны в некоторых местах: по подолу и рукавам изящно вышиты узоры, рассказывающие о деяниях предков, о времени, когда они видимо правили этой Землёй. Ткань переливалась при каждом движении, придавая ему эфемерный вид, как будто он мог раствориться в воздухе — как признак его связи с высшими силами.
Каждая из стоящих с ним женщин — олицетворяла воплощение красоты и энергии, являющейся продолжением духа этого места. Одна из них была одета в яркое одеяние из кусков цветных тканей, которые, обвиваясь вокруг ее тела, словно лепестки цветка, создавали ощущение свежести и надежды. Ее длинные волосы были заплетены в косы, инкрустированные бусинами из ракушек — каждая из них отблескивала свет.
Вторая наоборот олицетворяя видимо ночь, была наоборот облачена в темное одеяние, обвивающее её стройную фигуру. По ткани обрисовывались неземные узоры — светящиеся линии, как звезды на бескрайнем небе. На ее запястьях и шее звенели браслеты из золота, издавая мелодичный звук, когда она слегка покачивала головой, прислушиваясь видимо к шепоту духов.
По внутреннему интерьеру помещения в котором мы находились оно больше всего напоминала храм какому-то великому и грозному божеству этих самых «Гвалтов».
Атмосфера же в храме была явно накалена нашим появлением. Вокруг царило напряжение, словно весь этот скальный монумент был живым существом, витающим над нами в ожидании чего-то страшного. Я и мои спутники переглядывались, стараясь не выдать своего растерянного состояния.
Архонт, не обращая на нас внимания, погладил левой рукой одну из своих девиц, а затем поднял чашу — инкрустированную золотом и украшенную ритуальными значками, которые я не смог распознать. Она была наполнена какой-то огненно-алой жидкостью. По его лицу скользнула тень презрения при взгляде на нас. Мы были явно чуждым ему, элементом, неполноценным на этой земле.
— «Ур Гвай», — произнес он наконец, и его голос разносился по своду, как раскат грома в летнюю бурю.
— «Ур Гвай — это сила, это порядок. Почему же вы пришли в святилище "Ур Гвайя», если в ваших сердцах лишь сомнения⁈
Что-то в его тоне располагало к установлению связи, но в то же время отталкивало. Он смотрел на нас, как на неуместную часть своего мира, из которого вырваны живые цветы. Я глубоко вдохнул, осознавая, что именно сейчас решаются судьбы.
Когда я шагнул вперед, охрана направила свои арбалеты в нашу сторону. Я поднял руки, показывая, что не собираюсь причинять вред, и многозначительно произнес:
— Мы не собирались принести вам разрушение и войну. Мы тоже часть этого мира, и у нас одна с вами кровь. Мы здесь, чтобы договориться о мире. Мы хотим понять, как нам можно стать одним целым с вами, соединиться и быть одним народом. В этом мире появился очень сильный враг, желающий подчинить себе в рабство все остальные народы. Если мы не объединимся против него, мы все погибнем, ибо они не люди. Но у нас есть оружие, которым мы можем ему противостоять, но у нас у одних не хватит сил, чтобы с ним справиться. Ибо их уже миллионы, и вы должны его знать. Это они когда-то уже уничтожили этот мир — это Тамфы, и они скоро будут здесь на своих ужасных кораблях.
Слова произнесенные мной, словно капля воды в пустыне, не совсем видно достигли своей цели. Но явно испугали их. Девицы, находившиеся рядом с Архонтом, обменялись недоуменными испуганными взглядами. У одной из них внезапно дрогнули губы, но старец прервал её возможный ответ, подняв руку, будто желая успокоить не только её, но и всю присутствующую здесь свою компанию он произнёс с усмешкой::
— Понимание?
— Понимание — это роскошь, которую могут себе позволить только те, кто уже достиг гармонии с «Ур Гвайем». Вы же чужды этой земле; ваши слова — лишь вздохи ветра, не более того. Зачем нам верить вам, и пускать к себе. Вы чужды нам. Мы смогли отстоять эти земли столетиями, отстоим и дальше. Просто уходите отсюда и оставьте нас в покое! Мы не хотим войн с кем-то не было и не хотим участвовать в ваших склоках!