Они все шли перебежками. По датчикам тут практически не было инфицированных, вернее их попадалось совсем немного. Они их обходили без проблем, поскольку инфицированные не стояли на одном месте и постоянно бежали куда-то, как в городах вечно занятые люди. Он все также шел впереди, остальные толпой шли сзади. Ему это даже нравилось. Небольшая радость от общения с Фаей постепенно улетучилась, возвращая его к привычному состоянию угрюмого одиночки, когда он мог надеется только на себя.
Приближалась ночь и тени от зданий удлинялись. Начинало быстро темнеть. Пока они шли солнце зашло за здания и все вокруг погрузилось в сумерки. Еще было видно, но уже не так. Они вышли на площадь, где лежали развалины высотного здания.
- Нам осталось немного. – Он посмотрел на карту и убрал ее в карман. - Надо найти где переночевать.
- Почему не переночевать вон там. – Рената указала рукой на стоявшее неподалеку здание, он взглянул туда и резко скомандовал.
- Пригнитесь.
- Что случилось. – Все спрятались за стеной, следом за ним.
- Десант.
- Они нам помогут. – Воскликнула Фая и побежала на площадь к ним.
- Стой. – Но было уже поздно.
Девушка выскочила на площадь и они ее заметили.
- Стоять. – Он тихо скомандовал другим. – Не смотрите на них, нас сразу вычислят.
Боковым зрением он наблюдал как она бежала к ним, как они молча ждали ее. Он до последнего надеялся, что все предупреждения напрасны и в условиях атаки десант будет пытаться спасти выживших и они примут ее, затем заберут их и все будет хорошо. Он не ошибся в своих подозрениях и мир словно рухнул в его глазах. Ударом приклада десантник опрокинул Фаю и отобрал у нее автомат. Максим попытался выскочить, но он его прижал к земле.
- Она уже обречена. – Прошипел он. – Попадемся мы и нам конец. Уходим.
Они бежали от того места. Они не видели обреченности в глазах Фаи, когда она смотрела на камни, за которыми прятались ее друзья, не видели, как десантник полоснул ей по ноге ножом. Они только услышали ее пронзительный крик боли. Они услышали, как громко и призывно закричал десантник, но не видели его. Он стоял над ней с окровавленным ножом и кричал, привлекая внимания инфицированных. Он выстрелил из автомата Фаи в воздух несколько раз и отбросил его в сторону. Они ушли с площади, поднявшись в здание. Они ждали. Фая лежала на площади лицом вниз, истекая кровью. Ученики не видели, как появились они, около двадцати инфицированных. Они пришли на выстрелы и увидели еду. Фая тоже их увидела и подползла к автомату. Кое как став на одно колено и крича от боли она прицелилась в больных. Сдаваться без боя она не хотела. Она стреляла одиночными, точно попадая, но инфицированных на площади становилось больше. Они бежали к ней навстречу рыча и вопя от боли и ярости. Рожки закончились и Фая отбросила автомат, упав на спину. Она так и лежала, ожидая атаки и молясь, чтобы это поскорее закончилось. Они этого не видели, как ее рвали, только слышали рычание и ее предсмертные крики. Но десант видел. Когда они уже были кучей над ней, сверху в них прилетела две гранаты, размазав инфицированных по площади. Они не видели, как десант смотрел на площадь, они не знали, что они заметили группу учеников и начали на них охоту. Они это пока не знали. Но был еще один, который все видел. Инфицированный в черной рубашке стоял на здании и рассматривал всю эту картину. В его кровавых глазах отражался город и дикая ярость. Все только начиналось.
Отважный и ненужный сын: День Второй
- Её можно было спасти.
Сергей ничего не ответил, просто смотрел на улицу, словно там можно было что-то рассмотреть в наступающей темноте. Его мысли витали где-то далеко, в прошлом и в этом страшном моменте, когда он предал одного человека, ради спасения нескольких человек и себя. Они спрятались в одной квартире на пятом этаже в паре километров от того места, не в силах больше бежать из-за усталости и страха, ведь даже страх не давал им необходимых сил и они уже валились с ног. Все это было потеряно и бессмысленно, поэтому он не хотел разговаривать на эту тему.
- Слышишь меня. – Максим наседал, что его очень начало раздражать.
Он повернулся к ученику, смотря в их ненавидящие глаза, ощущая в себе нарастающую ярость от безысходности ситуации, в которой они оказались.