Во дворе было совсем темно. Ни одно окно не светилось.
— Бред какой! — громко сказал Андрей. Что теперь?
Он повернулся и медленно пошел к подворотне. В тот момент, когда он оказался под сводом, на улице зажегся фонарь.
Андрей остановился.
Здесь был Джер.
Белой аэрозолью на отсыревшем бетоне была нарисована дверь. Приоткрытая. Как обещание, как возможность.
Что-то запищало внизу, буквально под ногами Андрея. Он глянул. Крошка-котенок, такой тощий, что был бы прозрачным, не будь он совершенно черным, смотрел на него, задрав голову, и мяучил. Огромные глаза его светились. Андрей наклонился, подхватил невесомое тельце, усадил котенка на сгиб локтя.
— Ну и зачем ты мне? — спросил Андрей с укоризной. Котенок не знал.
— Черный кот, белая дверь, — сказал Андрей. — Стильный сюр. А разговаривать вслух с самим собой — это, знаете, нехороший признак…
Вдруг он все понял.
Адрес был верный.
Просто вход был не со двора, а с улицы. С другой, не с этой, куда вела подворотня.
Котенок заякорился когтями за куртку и, кажется, заснул. Хотя Андрей шел быстро, и пассажира должно было качать.
С правильной улицы в доме оказалось четыре этажа — крутой склон. Окна были освещены. Подъезд открыт. Андрей взлетел на второй этаж. Позвонил с легким сердцем, не задумываясь. Дверь распахнулась тотчас же. Сью стояла в дверях.
— Он мой соседний, — сказала она, отцепляя крючочки когтей от Андрея. — Зовут Мяу-Мяу. Потерялся.
Андрей почувствовал, что улыбается.
— А я нашелся, — сказал он.
— Да, — серьезно кивнула Сью. — Теперь мы пойдем вместе. Хочу показать тебе Джер. Здесь недалеко.
Легкое раздражение мелькнуло внутри Андрея. Что-то сродни невозможной, парадоксальной ревности. «Когда я с тобой, мне не нужен джер. А ты — ты опять ищешь Джера…» Мелькнуло и растворилось.
— Пойдем, — улыбнулся он.
Действительно, было недалеко. Но запутанно. Если не знать в точности, куда идти, то в этих узких трехмерных лабиринтах можно и нужно было заблудиться. Особенно в темноте. Старые кварталы старого города… не просто старые — дряхлые.
Часть дома была, кажется, нежилой. Нет, не часть дома, а — крыло особняка. Левое. В правом еще обитали.
В подъезде пахло книжной пылью: забытый запах библиотеки. Ступеньки вдвое выше привычных. А потолки… метра четыре или больше, прикинул Андрей. Свет слабой лампочки оттуда, из горних высей, доходил как академическая абстракция.
На площадке первого этажа было всего две двери, Сью выбрала левую. Андрей уже вдавил кнопку звонка, но Сью отрицательно покачала головой, взялась за ручку двери, с усилием потянула на себя.
Было не заперто. А звонок все равно не работал.
Однако, когда дверь отворялась, звякнул колокольчик. Андрей и Сью оказались в узком коридоре, освещенном не лучше, чем лестничная клетка. Кто-то уже спешил издалека на зов колокольчика, шаркал старческими туфлями.
— Не спрашивай, — быстро сказала Сью. — Я буду говорить.
Андрей пожал плечами, соглашаясь.
Походка обманула его. Хозяин квартиры не был стариком. Это оказался средних лет мужчина — очень высокий, худой до истощения, и ноги он приволакивал как после инсульта или тяжелой травмы, а не от возраста. Пока Андрей осознавал свою ошибку, Сью сказала:
— Мы здесь посмотреть Джер. Пожалуйста.
— Да сколько угодно, — сказал мужчина с непонятной горечью. — Вам какой зал?
— Первый, — вежливо сказала Сью.
— Второй, — вырвалось у Андрея.
Он не собирался встревать, честно. Просто сорвалось с языка.
Хозяин смерил их взглядом — с глубочайшим осуждением.
— Извините, — покаянно сказал Андрей.
Сью схватила его за руку, сжала ладонь — молчи, молчи.
— Второй, пожалуйста, второй, — попросила она. — Простите!
— Да сколько угодно, — печально повторил мужчина.
Интонация его была чуточку преувеличенной и существовала как-то отдельно от слов, как у плохого актера. Или так полагалось в этой пьесе, которой Андрей не знал.
Хозяин повернулся и заковылял по коридору. И снова Андрей обманулся в ожиданиях — он решил, что идти придется в самую глубь, но всего через несколько метров мужчина остановился, щелкнул выключателем и распахнул перед ними дверь.