— Да как можно убить целый город? — с легкой досадой произнес Семен в трубку, убрав ее от уха и поднеся почти вплотную к губам.
— Проще, чем кажется, — сухо ответил шеф. — Все, хватит разговоров. Отдыхай, набирайся сил, в основном моральных. И жди новых звонков. Пока.
Не дожидаясь, пока Семен ответит, он отключился — в трубке загудело коротко и часто.
Честно говоря, разговор с шефом получился сумбурным, но неожиданным. Нетривиальным даже. Семен вернулся к телевизору — там главный герой как раз докромсал полчища злодеев и ушел на закат с какой-то голозадой девицей, а поверх финальных кадров побежали титры.
После фильма начался выпуск новостей. Сюжет о взрыве на проспекте Вернадского пошел в самом начале.
По версии фээсбэшников, которую они скормили репортерам, в последний момент террористы изменили первоначальный план — взорвать бомбу в торговом центре, — забрали ее из «Иона» и вернулись в машину, где «по неосторожности привели взрывное устройство в действие». Далее мельком показали свидетелей — Семен легко узнал тощую девицу, виденную у терминала, и двух парней, о которых сказать ему было нечего: может, они торчали тогда же у того же терминала, а может, и не они, лиц Семен совершенно не запомнил. Дикторша проникновенно сообщила, что по показаниям свидетелей составлен фоторобот террориста, от чего Семен сильно напрягся, однако секундой позже показали этот фоторобот, и у него слегка отлегло от сердца: лицо на экране до такой степени отличалось от лица Семена, что беспокоиться совершенно не стоило.
«Ерунда какая-то, — подумал Семен растерянно. — Неужели контора так грубо и беспардонно врет? Или свидетели насочиняли? Разве у меня такой нос? И глаза не так близко посажены. И прическа совсем другая… А челюсть?»
Он даже встал и сходил в коридор к зеркалу. Не такая челюсть, совершенно не квадратная! Лицо с фоторобота легко может принадлежать какому-нибудь провинциальному бандюгану, а Семен больше похож на вечного студента или на абстрактного ай-тишника, особенно когда в очках.
Однако против фактов не попрешь: обнародован фоторобот, ничего общего не имеющий с ним, человеком, реально вынесшим бомбу из торгового центра в машину террористов. Как-то страшновато жить в стране, где люди и организации, ответственные за безопасность людей, работают таким вот образом!
В эту ночь Семен плохо спал и несколько раз просыпался. Снилось, что шеф велел ему положить бомбу в камеру хранения почему-то на Рижском вокзале, но Семен заблудился в метро и непонятно как все время приезжал на Савеловский, а когда время, отведенное шефом, вышло, просто оставил бомбу в вагоне метро, вышел на «Менделеевской» и как мог резво припустил по платформе. Взрыва он не дождался проснулся весь в поту.
Потом приснилось, что шеф велел взорвать Останкинскую башню и Крымский мост. Во сне они располагались рядом, поэтому Семен решил действовать хитро — так установить заряды, чтобы башня просто упала на мост и разрушила его. Однако до взрыва снова не дошло — проснувшись, Семен чертыхнулся и побрел на кухню хлебнуть чаю.
В итоге он совершенно не выспался, а наутро действительно позвонил шеф. Правда, задание выпало тривиальное и со взрывами никак не связанное. Нужно было всего лишь проколоть покрышку автомобилю на стоянке в Строгино. Единственное, что пришлось предварительно сделать, — заскочить в спортивный магазин и купить в рыболовном отделе взрослый нож, поскольку за исключением кухонных других ножей в квартире не нашлось, а шила не имелось вовсе. Можно было, конечно, купить шило напротив, в строймаге, но нож показался как-то притягательнее, не в смысле сегодняшнего дела, а вообще, в целом.
Выполнив задание, Семен немного поразмышлял — куда сегодня должна была вляпаться несчастная вишневая «Лада»? Ничего особенного, увы, не придумал. Оставил ее, болезненно припавшую на правое переднее колесо, и покинул автостоянку незамеченным, потому что точно знал: сторож отлучился из будочки в ближайший магазин. Скорее всего за чекушкой на опохмел, судя по его внешнему виду.
Вернувшись домой, Семен прилег на диванчик перед телевизором и не заметил, как крепко уснул. Проспал он остаток дня и всю ночь, а когда проснулся — мучившие вопросы как-то сами собой отступили на второй план.