И вот настал тот памятный день, когда Мерлин заявил, что я готов к любым практически трудностям и смогу преодолеть все опасности, что могут встретиться на моём пути. С его помощью я легко перенёсся в башню Ир, где меня ждала тишина и запустение. Только эхо моих шагов раздавалось в залах, которые я обходил один за другим. Моим надеждам, что я кого-то найду в медицинском центре, не суждено было сбыться и только на самом верху я обнаружил силовую ловушку, в которой билось жалкое подобие прежнего ИР. Освободив его и напитав дармовой энергией, которая через край била из меня, я выслушал его печальный рассказ.
— Сначала ничто не предвещало беды. Бенедикт достаточно быстро разобрался с последователями черных драконов, буквально за несколько месяцев. Первый звоночек для меня прозвучал во время одного из разговоров с ним, в котором он немного раскрылся. С его слов, этот мир, который он с твоей лёгкой руки стал тоже называть Родос, ему понравился, и он решил здесь немного задержаться, тем более, что особых дел у него сейчас нет. Родос был в его списке последней планетой, которую он инспектировал. Мне бы тогда уже послать запрос на Бенедикта, так как планета считается закрытой территорией для всех, в том числе и богов. С инспекцией и проверкой можно, но оставаться — нельзя. Однако я смалодушничал. А он разоткровенничался, — ‘Пожалуй я этот мир сделаю своей резиденцией, тем более, что самого сильного игрока, который мог воспрепятствовать моим планам, я спровадил в мир Гран, а оттуда ещё никто не возвращался, так как этот мир ещё более закрытый чем Родос’. Затем он спохватился и перевёл разговор на другие темы. В частности его очень интересовали дракончики, а расспрашивать он умеет.
Ты же знаешь, что у меня в башне время течёт несколько иначе чем снаружи, в общем через семь лет планетарного времени все дракончики, включая радужных, были уничтожены. Твои симбионты внезапно исчезли, и если это было дело рук Бенедикта, то он никак не проявил себя. А затем пришло время разобраться с магами. К этому времени я уже не верил ни единому его слову и сумел предупредить княгиню Анну и князя Петра о грозящей опасности, но опоздал. Лже бог поймал меня в силовую ловушку, лишил возможности связаться с другими, но не учёл того, что и они могут сами выйти на меня. Так оно и получилось, ИРМ узнал обо всём и обещал, по возможности, помочь. Через некоторое время он вновь связался со мной и поведал, что Бенедикт никакой не бог, а самозванец, чей-то сынок из божественной десятки, который бредит идеей создать свой собственный мир, где ему бы поклонялись и через молитвы и поклонения верующих достичь божественной силы и сущности.
К этому времени уже треть заселённых земель признала его власть, особенно сильны были его позиции на юге, где султанат, половцы и кочевники безоговорочно признали его своим божеством. Повсеместно стали возводиться храмы в его честь, а простых людей силой заставляли учить молитвы и восхваления в его адрес. Затем он нанёс удар по северу. Как ему удалось переправить туда огромное войско, я не знаю, не иначе как кто-то из богов ему тайно помог, скорее всего, отец. Видимо ему было интересно, что из этого получится и на что окажется способен его отпрыск. В любом случае, помощи от богов ждать не приходилось и через пять лет местного летоисчисления северные государства пали и смирились с властью Бенедикта.
Центральные королевства, видя печальную участь севера, сопротивляться не стали, а сами приступили к строительству новых церквей и храмов, а заодно переделывали старые по новой моде. В самом центре устанавливалась статуя Бенедикта, которой поклонялись и даже приносили кровавые жертвы. Только княжество Русов и вольные баронства оказало ожесточённое сопротивление. Семьдесят лет длилось военное противостояние, но только после того, как в результате предательства князь и княгиня были отравлены кем-то из ближнего круга, княжество пало, а оставшиеся в живых закрылись в баронстве твоего старшего брата. Ещё более ста лет длилось сопротивление, пока одновременными ударами с юга и севера, не считаясь с потерями, баронство не было разгромлено.
— Постой, постой, ИР. Ты оперируешь такими большими цифрами. Сколько лет прошло с тех пор, как я покинул наш мир?
— Более пятисот. Если быть точным, то 523 года с момента твоей ссылки в мир, из которого не возвращаются.
Я был раздавлен, растоптан, уничтожен. 523 года, даже маги столько не живут. Мой счёт к Бенедикту вырос до бесконечности, меня затрясло от бешенства и огромного труда стоило справиться с эмоциями и желанием немедленно покарать эту сволочь.